– После того как пару недель назад Хрущев стучал ботинком по трибуне ООН, мне кажется, допустимы любые действия, чтобы поставить русских на место. Надо принять решение, господин президент. Потом будет уже поздно. Да или нет?..
Эйзенхауэр на мгновение задумался и тяжело выдохнул:
– Вы сами знаете ответ…
* * *В приемной Зина упаковывала вещи. Книги, пара бюстиков, какие-то сувениры и прочая мелочь, накопившаяся за годы ее работы с Плужниковым.
– Здравствуйте, Зина! – возник на пороге Гудасов в форме генерал-майора.
– Ой, Олег Владимирович! – обернулась она. – Вам генерала дали?
– Ну да… – приосанился Гудасов, – третьего дня. За удачно проведенную операцию по ликвидации шпиона.
Гудасов по-хозяйски прошелся по приемной, заглянул в кабинет, провел пальцем по подоконнику, проверяя наличие пыли.
– Вот, зашел проверить, как вы здесь… – продолжил он, вытирая палец о занавеску. – Мне кабинет Павла Михайловича предлагают занять, но я пока не соглашаюсь, неудобно как-то. Кстати, хочу и вам предложить у меня поработать…
– Я все еще не могу поверить, что Павел Михайлович… – всхлипнула Зина, присаживаясь на стул.
– Я тоже, Зина, я тоже… – похлопал ее по плечу Гудасов.
– Говорят, Павла Михайловича теперь еще и в шпионаже подозревают?
– А вы разве не знаете, что этот Олейников, которого Павел Михайлович к секретной операции привлек, на самом деле американским шпионом оказался? Слава богу, нашли и уничтожили гниду!
– Как уничтожили?
– Ну как уничтожают? При задержании.
– А как же сообщение?
– Какое сообщение? – напрягся Гудасов.
Зина покопалась в стопке бумажек на столе, вытащила одну и протянула Гудасову.
– Вот, – сказала она, – я тут сводки перебирала… Так этот Олейников по МВД снова в розыске числится…
* * *– Вы труп видели?! – орал в своем кабинете Гудасов на стоявших перед ним навытяжку Грошева и Юрова. – Я еще раз спрашиваю: труп своими глазами видели?!
– Да там даже металл расплавился… – попытался вставить Грошев.
– Металл?.. Мозги у вас расплавились! Кретины! – Грошев в изнеможении опустился в кресло.
– Как хотите, где хотите – но предъявите мне его труп!
* * *Олейников и Цибуля вышли из такси и стали подниматься по широкой лестнице, ведущей к входу в ресторан «Центральный», который своим внешним видом весьма походил на древнегреческий храм с колоннами и тяжелым фронтоном.
– Я больше не могу… – простонал Цибуля. – Пять раз уже обедали.
– Это все ты, дядя Коль, – рассмеялся Олейников.
