Мы забрались в палатку, перекусили тем, что я набрал с собой из дома, — сухарями, вяленым мясом и сыром. После долгого дня пешего хода даже эта простая пища казалась невероятно вкусной.
Разделся и завалился спать, чувствуя, как гудят уставшие мышцы. Палатка была небольшой, но уютной, отгораживала нас от внешнего мира тонкой тканевой стеной.
Изольда, не смущаясь, скинула с себя всё и уставилась на меня. Её кожа в полумраке палатки казалась почти сияющей, мягко отражая скудный свет, проникающий сквозь ткань.
Отметил совершенство форм. Что ни говори, а мать перевёртышей исключительно красива.
— Что? — сделала она невинный вид, заметив мой взгляд. Её голос звучал мягко, с лёгкой хрипотцой от усталости. — Я привыкла спать голой.
Закрыл глаза и сосредоточился, отгоняя ненужные мысли. Сейчас не время для отвлечений, нужно подготовиться к ночи на незнакомой территории.
Мои паучки уже расставлены по территории, расползались по лагерю невидимыми стражами. Почувствовал, как они перемещаются, занимают стратегические позиции, готовые в любой момент предупредить меня об опасности.
Команды им даны, так что глаза и уши повсюду. Лёгенькое напряжение у нас ещё с монголами присутствует, но жить можно. По крайней мере, сейчас, в этот момент, я не чувствовал непосредственной угрозы.
Услышал, как мужики что-то бубнят в своей палатке, — низкие мужские голоса сливались в монотонный гул, изредка прерываемый более громкими восклицаниями.
— А о чём они там говорят? — спросил, не открывая глаз, всё ещё сосредоточенный на своих магических стражах.
— Молятся, — залезла под одеяло рядом женщина, её тело излучало тепло, которое чувствовалось даже через разделяющее нас пространство. — Духам своего рода, племени. Просят защиты, помощи, битв — у каждого своё. Кто-то умоляет оберегать любимую, другие — семью и детей."
"Интересная особенность, которая может стать полезной. Духи, шаманы, молитвы — новый пласт знаний об этом мире, который я только начинаю открывать. Всё это можно будет использовать, если понять принципы работы и найти слабые места.
Почувствовал, как мне в штаны полезла рука, а ещё женская грудь начала приближаться, прижимаясь к моей спине. От Изольды исходил тонкий аромат, что пробуждало в крови инстинкты, которые я обычно держал под контролем.
— Тормози! — сказал даме, перехватывая её руку решительным движением.
— Почему? — сделала она невинное лицо, хотя в темноте палатки я видел лишь смутные очертания.
