Глаза блестели, отражая слабый свет, проникающий сквозь ткань.
— По кочану… — ответил, отодвигаясь настолько, насколько позволяло тесное пространство.
— Я тоже хочу! — возмутилась Изольда, и в её голосе прозвучало настоящее раздражение. — У меня есть потребности.
— Рад за тебя, — улыбнулся, несмотря на растущее напряжение. — Но я не обязан их исполнять. Ты тут, а не в кольце, только потому, что полезна мне. Продолжишь — буду убирать отдыхать к остальным.
— Ты злой! — выдохнула Изольда мне в лицо, и я почувствовал тёплое дыхание на своей щеке.
Организм, который я подавлял, требовал своего. Молодость, адреналин последних дней, близость красивой женщины — всё это создавало гремучую смесь, с которой становилось труднее бороться.
Вот только мы на важной миссии, и я не хочу отвлекаться, когда тут есть духи, призраки и тем более монголы. Стоны и всё такое, когда рядом сорок мужиков, — не самая лучшая идея, если хочешь сохранить хоть какое-то уважение.
— Тебе нужно спать с женщиной! — заявила Изольда тоном, не терпящим возражений.
— Да что ты говоришь? — еле сдержался, чтобы не засмеяться, чувствуя, как уголки губ против воли дёргаются в усмешке. — Как поняла? Может, кто подсказал?
— Ты мужчина, — начала перечислять мать перевёртышей, приподнимаясь на локте. — Хозяин земель, есть жёны и наложницы. Ты обязан спать с ними, иначе тебя посчитают… (что-то на монгольском)
— Что это? — поднял бровь, заинтересовавшись, несмотря на ситуацию.
Культурные различия всегда занимали меня, особенно когда могли влиять на восприятие моей персоны во время дипломатической миссии.
— Без железа, — хмыкнула Изольда с нотками превосходства человека, владеющего важной информацией. — Мужчина, как только может иметь детей, должен их делать. И чем их больше, тем лучше воин. Дети, особенно сыновья, — отражение твоей власти и её крепости.
Логика в этих словах есть, тем более если такие традиции. Но как всё вывернула в свою пользу! Вот оно — отличие девушки от женщины. Прикрыть своё желание потребностью или надобностью.
А ещё лучше сделать так, будто это мне и нужно. Тонкая манипуляция, которую я видел насквозь, но не мог не оценить её изящество.
— Поэтому перевёртыши не могут через какое-то время размножаться, — скрипнула зубами Изольда, и в голосе её зазвучала глубокая, застарелая обида, которая, казалось, никогда не исчезнет. — Мы монстры и не достойны такой чести. Оружие, инструмент.
— Завязывай! — оборвал её, не желая погружаться в очередные жалобы и стенания.
