Теперь они держали поводья ещё крепче и сосредоточенно смотрели вперёд, избегая встречаться со мной взглядом.
Ещё час бега, потом они сбросили темп. И вот к нам подъехал Бат, что-то сказал.
— У тебя спросили, не шаман ли ты? — перевела мать перевёртышей, и в её голосе я уловил новые нотки — уважение.
Посмотрел на монгола, который задал этот вопрос, и улыбнулся. Пусть думают, что хотят. Иногда недосказанность эффективнее самого красноречивого ответа.
Продолжили шлёпать дальше по пыльной дороге. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая степь в золотистые тона.
Чтобы проводить время с пользой, решил немного подучить местный язык. Запоминал сразу фразами или предложениями, и только то, что меня интересовало: приветствия, вопросы, команды, названия предметов — всё, что могло пригодиться в этой стране.
Тренировались прямо на бегу, спасибо мой хорошей памяти. Как мне сказали в прошлой жизни, это может быть у всех, просто нужна мотивация. В детстве ею стали розги. Очень мотивировало…
Была и ещё одна причина, почему я вдруг начал подучивать язык, — прошлый опыт в Османской империи.
Там многие говорили на нашем наречии, да и сопровождение тоже было понимающее. А тут… Не хотелось рисковать и потом выражаться языком жестов и картинок на земле. Вдруг что-то случится. Зная свою удачливость, заложил это в план действий.
Незаметно пролетел день. Ноги гудели от усталости, спина ныла, а горло пересохло настолько, что каждый глоток слюны казался мучительным.
Небо на западе окрасилось в пурпурные и оранжевые тона, создавая фантастический пейзаж.
Мы остановились на какой-то поляне, окружённой невысокими холмами. Место было выбрано явно неслучайно — защищённое от ветра, с небольшим ручьём неподалёку, идеальное для ночлега."
"Монголы привязали лошадей к вбитым в землю колышкам и начали доставать поклажу из седельных сумок, двигаясь с отточенной эффективностью. Одни разбивали небольшие круглые шатры — юрты в миниатюре, растягивая ткань на деревянном каркасе.
Другие собирали хворост для костров, третьи доставали котлы и мешки с провизией. В центре лагеря разожгли костёр. Языки пламени взметнулись вверх, бросая красноватые отблески на лица монголов, делая их похожими на бронзовые маски.
Воздух наполнился запахами горящего дерева, конского пота и чего-то пряного — они начали готовить пищу, бросая в котёл куски мяса и неизвестные мне коренья. Работа шла слаженно, без суеты и лишних слов. Каждый знал своё дело.
