Сергей снова чувствовал шнур, впившийся в шею, холод, сырость и страх, перебивающий все остальное. Остро, как будто и не было девяти лет, прошедших с той ночи. Потом хватка ослабла. Утопленник не собирался его убивать. Только напугать отца возможной расправой. Подчинить себе.
Оказавшись здесь, между первым и вторым корпусами диспансера, Сергей всегда вспоминал ту ночь. Скорее всего, из-за небольшого заброшенного фонтана с прямоугольной чашей, напоминавшей ему яму, в которую он тогда свалился. И каждый раз повторение мыслей и чувств было настолько полным, что Сергею казалось, будто кто-то водит его по кругу.
Прихрамывая на правую ногу, он медленно поднялся по разрушенным ступеням к высоким двустворчатым дверям. За ними склеп живых мертвецов, по коридорам которого бродит тело его давно умершего отца.
– Ездит, – мысленно поправил себя Сергей. – Не бродит, а ездит.
После инсульта отец перестал говорить и ходить, и теперь передвигался исключительно на инвалидной коляске."
"Сергей соскреб о железную чистилку прилипшие к ботинкам гнилые листья и локтем (в руках были пакеты) толкнул дверь.
Старик дежурный с желтыми прокуренными усами проверил документы и заглянул в список посетителей. Щелкнуло реле. На вертушке загорелась зеленая стрелка.
– Знаете, куда идти, Сергей Андреевич?
Сергей кивнул.
Комната свиданий находилась в световом кармане длинного коридора. Каталка с отцом стояла у окна. Перед каталкой стоял стул, а за спиной отца – санитарка с толстыми руками и пустым лицом. Как будто та же, что была в прошлый раз.
– Здравствуйте, – кивнул Сергей женщине и наклонился к отцу. – Привет, пап.
Он пожал сухую ладонь, лежавшую на подлокотнике. Безвольная кисть стала еще костлявее и тоньше.
Сергей поставил пакеты перед креслом и сел на стул.
– Я привез тебе котлет из баранины, как ты любишь, и толченки. Ленка вчера до полуночи готовила.
Высохшее лицо с пустой глазницей на месте левого глаза оставалось обращено куда-то в сторону.
– Там еще вещи всякие: рубашки, майки, два спортивных костюма.
Тот, что зеленый, я себе брал. Оказался большой.
Единственный глаз отрешенно смотрел поверх плеча Сергея, в серое осеннее небо за стеклом.
– Хотел поменять, но забегался. Суета. Сам ты тут как?
Сергей где-то читал о старинном обычае викингов, когда вдовы моряков выходили к морю и звали домой своих утонувших мужей. Сейчас он делал то же самое. Стоял на краю опустевшего отцова сознания и кричал в пустоту. Как будто забрасывал снасть в глубокую черную воду.
