— Ох, — чуть сгибается девушка, обхватывая его руками.
— Воды отошли? — вскакиваю испуганно, растерянно глядя по сторонам.
— Нет-нет, — улыбается она, а затем выпрямляется, — ложная тревога.
Приобнимаю ее, выдыхая с облегчением.
— Как там наша дочь, госпожа Горская, м? — улыбаюсь, глядя на свою любимую.
— Драчунья она у вас, господин Горский, — отвечает в такт мне жена и чуть похлопывает себя по животику.
— Где близнецы? — спрашиваю у нее, вдыхая приятный, родной аромат.
— С мамой, — отвечает она и трется кончиком носа о мой.
— Ева, — выдыхаю и прижимаю ее к себе, наслаждаясь теплом родного тела.
— Моя русалка.
— Скорее, с таким животом, я Урсула.
Она улыбается, а затем кладет мою руку на то место, где в этот момент пинается наша дочурка. Прошло уже несколько лет, как мама начала приходить в себя, близнецы оказали на нее благотворное влияние. И я этому очень рад. Всё же я был прав, предполагая, что их присутствие окажет на нее целительное воздействие.
— Ой, — вдруг охает Ева, а затем на полу расползается лужа. — Я рожаю, Давид!
Ее окрик приводит меня в чувство, так что я быстро беру себя в руки и везу ее в больницу, где уже давно все готовы, наняты лучшие врачи и палата.
А в нужный час родилась Анна, наша принцесса, вылитая мать.
— Я люблю тебя, — произнесла Ева впервые за столько лет, как раз после рождения дочери.
И я произношу ответное «Я люблю тебя», целую в губы любимую и чувствую, что наконец я счастлив.
Конец"
