— Ты знаешь, сейчас мне кажется, что это был сон. Может, мне показалось?
Она смотрит на меня с надеждой, что я так и скажу, подтвержу ее догадки, но я слишком хорошо знаю свою женушку.
— Лицо мужчины запомнила? — спрашиваю у Евы, она же медленно кивает, а затем листает что-то на телефоне и протягивает мне.
— Что это?
— Видео, которым Олег шантажировал Милану, — пожимает она плечами, виновато отводит взгляд. — Ему нужны были деньги, так что он вообще ничем не гнушался.
Принимаю ее смартфон и смотрю видео. А там… Милана… За карточным столом.
Азартно смеется, веселится, сидит в ультракоротком платье, строит глазки какому-то мужику со шрамами. Весьма заметный кадр и на вид очень опасный.
— Это он, — указывает пальчиком Ева на него. — С ним она говорила на кухне, когда я подслушивала.
Хмурюсь, вглядываясь в незнакомое лицо. Что ж, приятелю в полиции работки прибавится.
— Хорошо, что есть видео, напрягу ребят, — притискиваю желанную женщину к себе поближе, набираю сообщение знакомому, дело не терпит отлагательств.
А вот затем целую ее. Весь день об этом думал. А уже завтра решу, как нам быть дальше.
***Ева"
"На следующий день мы с Давидом, оставив детей на тетку Эллу, так вовремя приехавшую к нам, едем в особняк отца. Пропитанный страхом голос матери всё еще стоит в ушах. Она просила срочно приехать, и я было думала отказаться, но впервые она говорила таким тоном… Таким, будто кто-то находится при смерти. И вдруг снова раздается трель.
— Да! — уже грубее отвечает Давид Стефании.
— Ты скоро? Милане нужна помощь, — театрально всхлипывает она, давит на жалость.
Вижу желваки на скулах Горского, он впивается пальцами в руль с силой, давит ногой на педаль газа.
— Мы уже подъезжаем, — держит себя в руках, не рычит, старается говорить спокойно.
— Кто это «мы»? — чуть визжит мать, переходя на фальцет.
— Это я, мама, — подаю голос, наклоняясь вперед, чтобы ей было слышно.
— Ты должна была уехать с Олегом, разве так поступает жена… Неважно! Давид! Как ты смеешь путаться с этой девкой, когда твоя жена почти что при смерти?
— Что с Миланой? — игнорирую ее истерику, чувствуя легкую тревогу.
— Милана! А ну, положи на место! — кричит мать, и связь внезапно резко обрывается.
Мы с Давидом переглядываемся, и он увеличивает скорость автомобиля. Мы подъезжаем к дому отца в кратчайшие сроки. Бежим в дом, дверь которого открыта. А вот когда заходим, нам предстает весьма странная картина.
— Тише, моя малышка, тише, — шепчет Милана свертку на своих руках.
