Я уже лучше себя чувствую, и закончу мыться сама. К тому же мне надо переодеть... мокрое бельё.
На слове ""бельё"" я жутко краснею — это видно в небольшом зеркале, висящем над полкой с шампунями. Господи, красная как рак!
Взгляд босса стекает к моей груди, но спешно возвращается обратно к лицу.
— Ладно, — вздыхает мужчина. — Даю тебе пять минут.
Протянув мне душ, Воронцов выходит из ванной и прикрывает за собой дверь. Я облегчённо выдыхаю. Очень тяжело выносить его присутствие, особенно учитывая тот факт, что личные границы между нами размылись с невероятной скоростью.
Мы успели поспать в одной кровати, я видела его в трусах, он меня в белье, да ещё и наблюдал, как меня рвёт над унитазом. Такое ощущение, будто в мою жизнь кто-то кинул гранату, которую разорвало.
Неспешно сняв с себя бельё, тянусь к щётке и зубной пасте. Насчёт того, что мне стало легче, я не соврала. Действительно полегчало. Правда, не знаю, надолго ли.
Почистив зубы и помыв волосы, я выхожу из душевой кабины, обматываю мокрую голову полотенцем и надеваю халат.
На полотенцесушителе висят чистые трусы, которые я и надеваю. Лифчика нет, поэтому я просто плотнее запахиваю халат на груди.
До того, как успеваю выйти из ванной, слышу голос Воронцова, раздающийся со стороны кухни.
— На иглотерапию, да... Александрова Инна Михайловна... Она у вас в клинике принимается у репродуктолога Тамары Васильевны. Да, запишите... И ещё нужна запись на УЗИ. Желательно на сегодня-завтра... Назначения нет, но есть рекомендации.
.. Да... Хорошо, понял. До свидания.
Толкаю дверь ванной вперёд и переступаю через порог. Узкий коридорчик в моей квартире соединён с кухней аркой, за которой я сразу же вижу крупную фигуру босса. Он стоит у стола и раскладывает вилки рядом с тарелками. На столе полно еды и два бокала с чаем. Когда он успел еду заказать? Наверное, вчера потому что сегодня бы её точно не успели привезти так быстро.
Рубашку мужчина, слава богу, надел.
— Вы звонили в клинику?
Воронцов поворачивается на мой голос.
— Да. Звонил. Сядь, поешь. Тебе нужно есть.
— Глеб Викторович, зачем вы звонили в клинику вместо меня? По вашему, я сама не могу это сделать?
— Александрова, у меня имеются честные сомнения насчёт того, что ты можешь и не можешь делать сама. Так что прекращай игры в независимость. В твоём состоянии они ни к чему хорошему не приведут. А теперь садись и ешь, — он стучит двумя пальцами по столешнице и переводит на меня выжидающий взгляд.
