Прикусив нижнюю губу, я подхожу к столу и опускаюсь на стул. Аппетита особого нет, но и отвращения к еде на данный момент я не чувствую, так что, возможно, даже получится что-то съесть. Первым делом тянусь к чаю и сырным лепёшкам.
— Вы записали меня к иглотерапевту... В клинике это слишком дорогая услуга...
— Мы это уже обсуждали, Инна, — Воронцов тоже садится за стол. — Я не собираюсь экономить на своём ребёнке. И проходить тебе процедуры в чёрт знает какой шаражке не позволю.
— Визитку врача из другой клиники мне дала Тамара Васильевна.
С чего вы взяли, что это шаражка? Только потому, что там дешевле? Хороший специалист не обязательно должен быть дорогой! Если бы вы не порвали тогда визитку, можно было поехать туда и выяснить...
— Я уже сказал тебе, Инна, что в вопросах твоей беременности никакой экономии не приму. Почему я должен без конца повторять? И не надо убеждать меня в том, что хорошие специалисты могут стоить дешевле. Я на этом свете подольше тебя живу, и знаю прекрасно, что большинство по-настоящему блестящих врачей всегда работают по двойным тарифам.
Мой ребёнок должен получить всё самое лучшее уже сейчас. И это не обсуждается.
— Да что вы заладили ""мой ребёнок... всё самое лучшее""? Это мой ребёнок в первую очередь! И я...
— Что ты? — хмыкает мужчина, откинувшись на спинку стула. — Не хочешь для него всего самого лучшего?
Я резко замолкаю. Потому что хочу.
— То-то же. Молчи лучше и ешь. Не трать силы на споры со мной."
"Бросаю на Воронцова взгляд исподлобья и откусываю сырную лепёшку.
Спорить с ним в принципе трудно, а уж когда я понимаю, что в чём-то он прав... Ведь я действительно хочу для малыша только самого лучшего. И уж тем более не хочу рисковать его жизнью.
Глава 46
Глава 46
— А на УЗИ вы меня зачем записали? — прожевав лепёшку, запиваю её глотком тёплого сладкого чая.
Слава богу, тошнота отпустила, и после прохладного душа ко мне вернулись силы.
Поправив на груди края халата, поднимаю голову на Воронцова. Мужчина сидит, облокотившись спиной на спинку стула и, скрестив руки на груди.
Его рубашка закатана на три четверти и, судорожно выдохнув, я бросаю взгляд на его предплечья и на большие широкие ладони. Пятнадцать минут назад эти ладони сжимали волосы на моём затылке, пока я извергала содержимое желудка в унитаз...
До сих пор не могу поверить, что Воронцов пошёл за мной. Не каждый мужчина сделает это для своей женщины. Не каждый муж станет держать беременной жене волосы, пока её тошнит. А он стал.
