Как Шикин ни пытался его запустить, не получается. Приехали, называется. То ли фильтр, то ли карбюратор. Снимать чистить, надо же с чего-то начинать. Пожалуй, что придется сцедить в банку чуток бензина, чтобы промыть качественно.
Высунулся я в распахнутый люк башенки, огляделся. Пейзаж унылый, дальше некуда: куда ни глянь, желтоватый песок до горизонта, безоблачное небо над головой и полная тишина. Барханчики невысокие, ни единого живого существа, кроме нас… Да еще жарища вдобавок, и в глотке пересохло.
У нас у каждого было с собой по фляге, воду, как рекомендовали знающие люди, чуток подсолили, но все равно пить следует редко и по глоточку, а то будет с по́том выходить…
– Разрешите осмотреть двигатель, товарищ лейтенант? – спрашивает Шикин.
– Осмотрите, – командует лейтенант.
Шикин вылез, оставил дверцу распахнутой, откинул слева крышку моторного отделения и стал приглядываться, заслоняясь ладонью от жара – ну ясно, пышет, как из печи… Мы двое не стали вылезать – я прекрасно знаю, что не стоит торчать у водителя над душой в такой момент, и лейтенант, видимо, тоже понимает.
И тут я думаю: «Что за черт? Перед глазами у меня плывет, что ли? Полное впечатление, что немаленький кусок песчаного пространства, в несколько квадратных метров, четко очерченный, хотя и в форме не очень правильного геометрического овала, сдвинулся с места и довольно проворно пополз к Шикину. Так, словно он сам по себе, наособицу от остального песка… живой… Что за ерунда? Не настолько мне солнцем голову напекло, чтобы у меня начались видения и зрение расстроилось… Но ведь полное впечатление…»
Тут лейтенант у меня за плечом прямо-таки охнул от удивления, у него вырвалось:
– Ползет…
Выходит, он тоже видит и мне не мерещится? Но удивиться я не успел – тут оно и произошло, причем едва ли не мгновенно…
У Шикина буквально за спиной взмыл гораздо выше его головы толстенный столб желтоватого песка, плотный на вид, хоть палкой в него тыкай.
Обрушился, заволок, окутал, рухнул горизонтально.
И тут же прямо перед распахнутой дверцей вырос второй – фффх!
Я успел захлопнуть дверцу, не думая и не рассуждая, а в следующий миг, словно неведомая сила подняла, оказался в башенке. Смотрю, от броневика, примерно чуть помедленнее пешехода, удаляется уже не ровный песок, а продолговатый холмик, как раз по размерам способный скрыть человеческое тело. А поскольку Шикина нигде не видно, и гадать не стоит, где он – и так ясно.
