Мне было полегче, я торчал в башенке, откинув люк, временами уступал место лейтенанту – а вот Сема так и сидел в духоте, за рулем – ну, тут уж у кого какая воинская специальность…
Остановились, и я попытался связаться по рации с нашими. В первый раз, примерно на полдороге, с грехом пополам еще вышло, а теперь – фигушки. Свистит, хрипит и завывает, как нечистая сила, и не более того. Рации у нас стояли, честно говоря, барахло барахлом, оттого, что года за три до войны поручневую антенну заменили на штыревую, лучше они не стали.
Ну, да такой вариант, как потеря радиосвязи, предусматривался заранее – начальство и само прекрасно все знало насчет раций – так что не было повода тревожиться. Не первый раз."
"Проехали еще пару километров, скоро пора и поворачивать. Я как раз был в башенке, лейтенант дернул меня за штанину, я спустился. Шикин, мокрый от пота, озабоченный. Сказал:
– Мотор что-то барахлит…
А я и сам, стоя в башенке, слышал по звуку, что малость барахлит, то кашлянет, то взвоет. Мотор я тоже знал: мы с Шикиным всегда могли заменить друг друга, я его за рулем, он меня с пулеметом и рацией.
Слаженный экипаж, год вместе ездили.
Шикин матернулся:
– Песок, туда и туда…
Действительно. Мотор не может быть закрыт со всех сторон герметично, тогда он попросту работать не сможет. Пока ехали, песку под капот попало изрядно – а тогдашние фильтры, знаете ли… Не подарок.
Я кадровый, тонкости знаю. Не стал лезть со своими предложениями в присутствии старшего по званию, а попросту сказал, как бы в пространство, ни к кому особенно не обращаясь:
– Повернуть, что ли? Поставленную задачу мы, в принципе, выполнили, а если мотор серьезно накроется…
Лейтенант, малость подумав, откликнулся быстро:
– Поворачивайте назад.
Ну вот, прямой приказ командира… Лейтенант, как я за эти часа полтора убедился, был невредный – не цеплялся понапрасну к тому и к этому, лишний раз не лез с указаниями там, где они совершенно и не нужны. Нормально держался, в общем.
Шикин развернулся. Компас у нас был, но когда вокруг чуть ли не две с половиной тонны железа, точно не определишься – стрелка мечется, как застигнутый мужем хахаль, проку от компаса никакого, чтобы точно знать, где у нас стороны света, пришлось бы отходить подальше от броневика.
Так что Шикин, недолго думая, поехал назад вдоль нашей свеженькой колеи, уж ее-то на песке видно отлично…
Ехали минут пять, не дольше. Потом броневик задергался, сбавил ход, мотор взвыл, захлебнулся и умолк.
