Мрачный монастырь, носивший имя святой мученицы, слегка перестроили, фасад подновили, и теперь глаз радовался от одного вида зубчатых башен, цветных витражей и шпилей. Академия получилась яркой, впечатляющей своей красотой, отделанной белым и только белым. Балконные балясины, наличники окон, зубчатые парапеты, башенки, высокие дымоходы, флюгеры, пилястры, русты – все было исполнено лишь в этом цвете, придававшем академии торжественный и величественный вид, создавая ощущение некоторой воздушности.
Вассария полюбила это место, словно заново родившееся после ремонта.
Стены, до того слышавшие стоны и молитвы, теперь впитывали звуки заклинаний, детский смех, заговорщицкий шепот друзей и строгий тон преподавателей.
Стоя на ступенях парадного входа, лицедейка перевела взгляд на широкую речную гладь, величественно несущую буруны по своему широкому руслу. Вокруг осень уже раскинула свои золотые сети, в которые попались и березы, и липы, и даже дубы. Лишь лужайка, что размещалась между парапетом и брусчаткой двора академии, радовала глаз практически летней, насыщенной зеленью.
Парапет, опять же – белый, служил символическим ограждением от крутого и высокого речного берега.
Вассария повернулась лицом к входным дверям. Завтра начало нового учебного года, все должно быть подготовлено. Как-никак в этом семестре прибывает делегация из Веремии, по обмену с тамошней школой чародейства. Васса перевела взгляд на парадный вход академии, над которым наконец-то заметила приветственную надпись, не очень крупную, к тому же намалеванную на белом же полотнище.
Оная гласила: «С началом нового учебного года!» Рядом с восклицательной руной красовались чьи-то подштанники."
"«Ну вот и появилась еще одна традиция», – усмехнулась фьерра. И вправду, вот уже несколько лет подряд накануне начала занятий кто-то да умудрялся вывесить рядом с приветственной надписью сию деталь гардероба. Охранять парадный вход было бесполезно. Ночные бдения преподавателей не давали ровным счетом ничего. Поутру подштанники красовались на своем законном месте.
После приказа Ваурия об учреждении школы, а ныне академии, друзья и бывший великий инквизитор схватились за головы. Но постепенно, в спорах и обсуждениях родился план alma mater.
Были открыты четыре факультета: военного дела, целительства, артефактного мастерства и менталистов.
Военный собрал под своим крылом стихийников. Декан оного – неуловимый, он вечно увиливал от своих обязанностей под всевозможными предлогами.
