На протяжении всего допроса на лице блондина блуждала загадочная полуулыбка. Но все по порядку…
Бертран, оставшись в злополучной мраморной зале в засаде, чтобы отвлечь спешащее подкрепление, уже прощался с жизнью, когда на грани слышимости до его уха дошли звуки. Это по анфиладе шествовала делегация веремцев. В голове мужчины моментально созрел план, настолько наглый и бесшабашный, что мог и сработать.
Дождавшись, когда всерадетельские прихвостни подойдут поближе, он метнул в них кинжалы и ножи, что успел собрать с трупов.
Сталь рассекла воздух. Отсветы огня на вращающихся лезвиях исполнили свой короткий танец протяженностью в миг полета. Стоны тех, кому посчастливилось принять на грудь смертельную дозу железа.
Как только Илас метнул в неприятелей оружие, он, наплевав на все и вся, ломанулся в тот самый тайный ход, через который Вассу сюда и протащили. Нападавшие не зевали: рой болтов устремился к мужчине, ища поживы, впиваясь между ребрами. Слуги хогановы ринулись за убегавшим с энтузиазмом гончих, почуявших кровавый след подстреленной дичи.
Осталось только ее загнать.
Каково же было удивление веремцев, когда им в спины врезался блондин, из груди которого торчало несколько болтов. Наглец, не снижая скорости, протаранил первую линию, накрепко увязнув в центре процессии.
Илас пытался проскочить через всю делегацию, но, запнувшись, ухватился за плечи какого-то низкорослого веремца, шедшего аккурат в центре. Житель болот оказался на диво хлипким и, не устояв на ногах, начал заваливаться, уже увлекая за собой мужчину.
Шапка с нечаянной иласовой жертвы при падении слетела, явив миру великолепие рыжих волос: длинные косы, словно кольца огневеющей змеи. Блондин попытался как можно скорее встать, уперев ладони в грудь лежащего под ним низкорослика. Его рука соскользнула: там, где должна была быть приличествующая мужчине плоскость, прощупывалась округлость явно девичья, пусть и стесненная бинтами. Илас вгляделся в лицо посла: зеленоватые глаза оттенка больной бирюзы, пухлые губы, высокие скулы.
Веремка была дивно хороша. Вот только насладиться зрелищем ему не дали. Тут же с двух сторон подхватили под локти, приводя в вертикальное положение.
Девушку подняли с особой заботой.
– Вы не ушиблись, княжна? – тихий шепот, долетевший до уха Иласа, все расставил на свои места, объяснив причину маскарада."
"В империи политические переговоры, сугубо мужское дело, допустить к которому фьерр – значит сразу проиграть в дипломатическом сражении.
