Ведь только их в байках и легендах не берет железо. Такие всю душу через рот выпивают.
Меж тем Илас достал болт и с презрением кинул его на пол.
– Ну выстрелили в меня, а дальше что?
Дальше был ритуальный танец раков: тюремщики со всей возможной скоростью, пятясь задом так, чтобы, не дай Хоган, не повернуться спиной к мерзопакостной мракобеске (тогда ведь нападет, на закорки сядет и горло выгрызать начнет), ретировались из камеры. – И арбалетик не забудьте! – Крик Иласа, полетевший вслед тюремщикам, придал им ускорения.
Загрохотавший замок оповестил узников, что хоть камера и осталась открытой, но дубовая основательная дверь коридора надежно заперта. И побег невозможен.
– Жаль. – Эрден, озвучивший общую мысль, задумчиво вертел в руках оброненный болт. – А я так надеялся…
Глава 12
Бывалый всегда страхует зеро
Ошибка многих, ставящих на чет или нечет, красное или черное в том, что они забывают о зеро. А оно есть. И выпадает не один раз из 37, а именно тогда, когда его не страхуют.
Из наставлений старика ХайроллераТолпа – пестрая, шумная, бурливая, разноликая – кипела, приправленная новостью о казни мерзопакостной колдовки и ее полюбовника. Все и каждый норовили занять место на площади, чтобы ни в коем разе не пропустить столь интересное событие. Именитые горожане загодя устроились на балкончиках, выходивших аккурат на площадь. Кто-то при этом расположился у себя дома, кто-то под благовидным предлогом заглянул в гости к знакомым, да и остался до урочного часа (ну не толкаться же в галерке с простонародьем наравне, когда есть друзья с местами «в ложе»).
"
"Простонародье с завистью смотрело на счастливчиков, лузгало семечки, судача, кто вперед завоет: сама ведьмовка, али ее супружник (некто уже успел и оженить Эрдена с Иласом, пустив слух, что колодовка с герром не токмо полюбовники), и ярко ли будут гореть? Сходились на том, что полыхать должны будут знатно: вон скоко хворосту натащили – не поскупилась инквизиция.
И огненной воды во флягах припасли, значится, для розжигу.
Оцепление, стоявшее вокруг столбов, уже с трудом сдерживало натиск народного любопытства и нетерпения, гадая, куда же подевались осужденные.
В это самое время рыжеволосую фьеррину в изрядно потасканном платье общими усилиями заковывали в кандалы. Дама дюже сопротивлялась, но восемь доблестных стражников, навалившихся скопом по начальственному приказу, все же скрутили коварную злодейку.
