Крепкое, но не такое, когда мерятся удалью: кто сильнее сожмет. Равный уважает равного.
– И чтобы окончательно все прояснить между нами, – Эрден не разрывал рук и глядел прямо в глаза Иласу, – о Вассе. Не мешайся: пусть пока между нами ничего нет, но согласно слухам она моя жена.
Илас хитро усмехнулся:
– А моя сестра. Сводная. И это безо всяких слухов. Так что это ты не мешайся.
Эрден лишь фыркнул на столь самонадеянное заявление блондина.
– Делильщики, чтоб Кереметь разорвал. Самих того и гляди на костер поведут, а мы тут о мужских слабостях…
Словно в подтверждение его слов о костре послышались шаги.
Несколько человек спускались по лестнице. Вариантов было немного: либо эти славные люди решили прогуляться с экскурсионной целью по подземелью, либо по их души.
Спустя пару клинов томительного ожидания в поле зрения Эрдена показался силуэт грузного стражника. Спуск и предстоящий подъем явно не входили в число любимейших занятий сего воителя. Издалека была слышна его одышка. Он тяжело ступал, а фонарь (его стражник держал в руке) непозволительно сильно раскачивался.
За его спиной маячили еще трое, но их из-за солидной фактуры первопроходца разглядеть практически не удавалось. Добравшись до камеры и переведя дух, стражник повесил фонарь на стенной крюк и, важно поправив ремень на штанах, произнес:
– Ну что, мракобеска, пожалуйте на допрос к его превосходительству инквизитору Армикопольскому.
Илас поднялся. Эрдену же, шагнувшему за ним следом в открывшуюся дверь, был уготован внушительный тычок.
– А ты обожди тут, душегубец.
Дознаватель понимал – их намеренно разделяют, если дать увести Иласа сейчас… Этот честный и решительный и себя, и его своей правдой погубит. Поэтому мужчина выдал:
– Нельзя ей одной, она на голову того… совсем того… почти блаженная.
Дознаватель попытался дать знак Иласу подыграть.
Блондин, в душе оскорбленный отведенной ему ролью (мало что женщина, так еще и сумасшедшая), решил, что за все хорошее скажет Эрдену спасибо потом, оптом. А пока со знанием дела, сморщив в задумчивости лоб, словно при написании диссертации, ковырнул у себя в носу указательным пальцем.
Внимательно осмотрев выуженную добычу, икнул и пустил нитку слюны.
Сопровождающие, впечатленные пантомимой, колебались. Эрден жестом, расшифрованным блондином как «повыразительнее», заставил фьерру еще и замычать. Сдался конвоир при попытке рыжухи повиснуть у него на шее со словами:
– Тятя, мне страшно…
– Пес с вами! – махнул толстяк рукой.
