Да и не важно, наверное. Важно, что этому человеку, или кто он там, удалось убедить драконов, что их угнетают, что люди — их враги, а «ДА» — главный враг. И немало людей в ваших городах поддерживают такую точку зрения. Все это было давно и умело спланировано. Сейчас обстановка накалилась. Пока возникают лишь одиночные вспышки — протесты, недовольства, небольшие хулиганства и нападения. Вам дают прочувствовать настроение народа. А вот ударят, скорее всего, единым фронтом.
— Зачем? — от услышанного у меня пропал аппетит.
— Кто знает, — пожал плечами Блант. — У того, кто это делает, свои мотивы. Вряд ли они станут нам понятны. Мы не влезали в ваши дела, но сейчас Асбьерн принял решение вмешаться. Удача, что нам удалось встретить Златокрылого."
"— А почему мы здесь? — спросила я. — В смысле, что там случилось с Расщелиной?
— Увы, Блейк, этого сказать не могу. Сам плохо понимаю, это магия драконов. Они что-то чувствуют. Что-то злое, нехорошее, угрожающее жизни людей. Все, я и так слишком много сказал. Извини, но меня четвертуют, если узнают.
Он заметил, как погасла моя улыбка, и поспешно пояснил:
— Шутка. Ты как, здесь остаешься? Мне надо поговорить с Лорел, помочь ей приготовить ужин.
— Вам нужна помощь? Не сидеть же здесь до ночи.
— Лишними руки не бывают. — Блант помог мне подняться с земли. — Идем!
Кайла не было весь день. Пока мы готовили рагу и овощной салат, пока ужинали. Пока сидели у костра со сладкими булочками и чаем, пока мужчины развлекали нас песнями. И когда я ушла спать, его тоже не было.
Блант проводил меня до палатки — страшновато было идти одной в кромешной тьме предгорья. Пожелал спокойной ночи и как-то обеспокоенно глянул в сторону гор.
— Что?
— Должны были уже вернуться, — сказал он. — Златокрылого отвезла его драконица.
Сердце пропустило пару ударов.
— А, заговорились, наверное, — махнул рукой наездник. — Ладно, отдыхай. Завтра утром будет ясно, можно ли вам вернуться домой.
Сон не шел. В лагере уже погасли огни, хотя до меня и доносились неясные голоса и другие звуки.
Было немного страшно лежать одной, не зная, что там с Кайлом, что с Элькой, как она там. Что вообще происходит вокруг.
Наконец я задремала, съежившись от пронизывающего ночного холода, пробравшегося сквозь стены палатки. Сквозь сон уловила какой-то шорох, но испугаться не успела.
Почувствовала тепло: меня накрыли курткой. И рука прошлась по волосам, слегка задержавшись на макушке.
— Эх ты, — раздался скорбный, но тихий вздох Кайла. — Глупая.
