Спутаться, значит! Я, по его мнению, способна с кем-то спутаться! И плевать мне было, что я сама этот разговор завела. Обида на несправедливое обвинение была сильнее.
— Пошел к демонам! — рявкнула я и рванула в сторону.
— Блейк! — Кайл удивленно — от этого злость стала еще сильнее — крикнул мне вслед. — Блейк, обед!
Достал! Вместе с Лорел пусть обедает. Или с Блантом. И спит с ними же! А я больше ни слова ему не скажу. По крайней мере, до тех пор, пока не извинится.
В палатку не пошла, нашла груду камней неподалеку от последнего ряда палаток и уселась там — жалеть себя и еще больше распаляться.
Лелеяла обиду, дулась на Кайла и вообще вела очень интересный образ жизни. Пока меня не нашел Блант."
"— Это тебе. — Он протянул миску, в которой лежали два кусочка пирога. — Пропустила обед. Суп утащить не смог.
— Спасибо.
Отказываться от угощения я не стала, есть хотелось дико. С наслаждением вдохнула аромат свежей выпечки и с удовольствием откусила кусок.
— Златокрылый — тот еще жук, — хмыкнул Блант.
— Жаль, конечно, что он женат. Видела бы ты, как расстроилась Лорел. Впрочем, оно и к лучшему.
— Странный ты, — хмыкнула я. — То радуешься за сестричку, то «к лучшему»…
— Одно дело в свободного влюбиться. Хочет такого счастья — пускай, никто не запретит. Другое — в женатого. Тут уж Лорел если сама не поймет, братья объяснят. Так что можешь не волноваться.
— Я и не волнуюсь. Не Лорел, так какая-нибудь Мелинда или Рита.
— Да брось, Златокрылый не похож на человека, который ведет себя как подонок.
Интересное представление вы устроили. Мне даже жениться захотелось — такой огонь в отношениях.
— Огонь, — хмыкнула я. — Это больше войну напоминает. Устала я жить в вечном ожидании перемены его настроения. То ведет себя как заботливый муж, то издевается, то обращается со мной как с надоедливым ребенком. Мог бы и извиниться, между прочим, жена сидит без обеда неизвестно где.
— Может, он хотел? — возразил Блант. — Но не успел. Он сейчас с Асбьерном разговаривает.
Это надолго затянется.
— С Асбьерном? — живо заинтересовалась я. — О чем?
Но Блант лишь покачал головой:
— Прости, нельзя. Мне и с тобой говорить-то нельзя, Златокрылый предупредил.
— А чего тогда говоришь?
— Это моя территория. — Наездник усмехнулся и подал мне бутыль с водой. — Послушаться какого-то Погонщика — унизить самого себя. Но лучше не распространяйся об этом разговоре. На всякий случай.
Мы дружно рассмеялись.
— Хоть намекни, — попросила я.
