Я поборола искушение спросить «как спалось?» и просто молча стала ждать, когда Погонщик объявит цель своего визита. Но тот не торопился.
— Ты чего-то хотел? Поздно уже.
— Пообщаться хотел. — Зейн хмыкнул и сделал еще шаг. — Ты ничего не хочешь мне сказать, Блейк?
Сказать я ему хотела много. Но благоразумно решила прикидываться дурой до последнего.
— Нет, не хочу. Говори быстрее, я все еще плохо себя чувствую."
"— Бедная, — издевательски протянул Огненный. — Болеет рыжик. А я, как думаешь, себя хорошо чувствую? После той дряни, что ты мне вколола?
— Что, на попе синяк? — не удержалась я.
— Ну извини, опыта мало.
Потом поняла, что раскрылась, даже не начав притворяться. Хотя Зейн и так не сомневался в моей причастности к затяжному сну.
— Думаешь, это сойдет тебе с рук?
— Может, и не сойдет. — Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Однако Кайл жив. Напиши заявление Стерху. Или подай в суд. Уверена, будет проведено тщательное расследование.
Кого я обманывала? Зейну не нужно было расследование. Он прекрасно понимал, что даже если и докажет мою вину, полетит следом.
Потому что без него точно не обошлось в этой истории с катастрофой. Уж больно складно все вышло.
— И что? Ну сядешь в городскую тюрьму за мелкое хулиганство, месяцев на пять. Нет, Блейк, я хочу получить кое-что более весомое. И более интересное.
— И что же?
Мне стоило немалых усилий разговаривать спокойно. Страх мешался со злостью, меня могло выдать дыхание. А Зейн, напротив, держался совершенно спокойно. Удачный он момент выбрал.
Когда я поняла, что Огненный, вероятно, ждал, пока я останусь одна, прилично перепугалась.
— Зейн, уже довольно поздно, — вновь попыталась воззвать к голосу его разума. — Давай поговорим в другой раз. Если ты действительно не собираешься требовать моего наказания, мы можем найти способ решить все разногласия.
Ой, кажется, зря я это сказала. Глаза Зейна блеснули в полумраке прихожей.
— Мы найдем способ. Решим разногласия и разойдемся.
Он сделал еще один шаг в мою сторону.
— И Кайлу даже не нужно будет ни о чем знать.
Если ты будешь вести себя тихо, никто ничего не узнает.
А вот теперь стало по-настоящему страшно. Потому что Зейн явно был настроен решительно. Потому что рядом никого не было, а при размерах сада Златокрылых никто из соседей даже не услышит призывов о помощи. И потому что в соседней комнате сидела пятилетняя Элька.
— Зейн, уходи, пожалуйста.
— Зачем? Мне в доме больше нравится. Теплее, уютнее. Впрочем, ребенок в мои планы не входит.
