При этом они вытирали пот со лба и ворчали из-за своих жестких ливрей, сковывающих движения. Любопытные взгляды следовали за Фрэнсис, которая нерешительно шла вдоль дороги, ведущей к дому.
— Чем дальше, тем симпатичнее гости! — крикнул черноволосый водитель в униформе из ярко-красного сукна с позолоченными пуговицами, сверкающими на солнце. Другие ответили на его реплику смехом.
Фрэнсис, игнорируя взгляды и слова, подошла к дому, который, как всегда, казался темным и мрачным на фоне ясного неба.
Навстречу ей неслись звуки музыки. Гул голосов? Она ускорила шаг и последние метры преодолела почти бегом.
Входная дверь была широко распахнута и со всех сторон украшена горами цветов. На ступенях, ведущих вверх, в также украшенный цветами холл, лежал красный ковер. В дверях стоял слуга в ливрее, погруженный в свои мысли; заметив Фрэнсис, он сделал строгое лицо.
— Слушаю вас!
— Я… — начала Фрэнсис, но не знала, что сказать дальше. Да и что она могла сказать? Она ведь не знала, что здесь происходит… Заметила, что слуга критически смерил ее взглядом сверху донизу.
Ее милое голубое летнее платье явно совершенно не подходило для торжества этого уровня и этой значимости.
— У вас есть приглашение? — поинтересовался он.
Так как слуга не знал, кто она, он из осторожности вел себя очень вежливо, но дал ей понять, что просто так ее не пропустит.
Подняв голову, она с достоинством произнесла:
— Я — Фрэнсис Грей.
У меня нет приглашения, так как я должна быть в Лондоне. Но сегодня неожиданно вернулась.
Музыка, которая на какой-то момент стихла, заиграла вновь. Тихо дребезжали тарелки и бокалы, на этом фоне раздавались голоса и смех.
— Да… — Слуга, казалось, не знал, что делать. Он не понимал, можно впустить ее или нет. — Вы — родственница мисс Виктории Грей?
— Я ее сестра. — Почему он назвал именно Викторию, самую молодую в семье?
— Ну… — Слуга замялся.
Фрэнсис решила больше не тратить на него время. Она просто пробежала мимо него в дом.
— Стойте! Вы не можете просто так…
Она прошла по красному ковру в окружении цветов — бог мой, похоже, они вычистили все оранжереи в Йоркшире! — и открыла двустворчатую дверь, ведущую в большой зал на другой стороне холла. И остановилась, стараясь осмыслить то, что увидела.
Зал, как и вход в дом, также был роскошно украшен цветами.
