Есть и иной формат… Именно его я и предпочитаю.
— Это какой же?
— Свободный роман.
— И что это значит?
— Соглашайся. Увидишь.
— У меня голова кипит, — признаюсь я.
Слишком много требований и предложений за один вечер.
Слишком много…!
— Соглашайся. Не понравится, соскочишь. Но одну ночь со мной проведешь. По-любому!
Я не успеваю ответить ему ничего, как Расул вдруг вскидывается и резко дергает ноутбук на себя, быстро-быстро нажимая по клавишам.
Выдергивает флешку и бросает мне крохотный кусочек пластика.
— Спрячь так, чтобы не нашли.
— Но… как… Куда?
— Плевать. Хоть съешь… — рычит он и поднимает руки вверх, заложив за голову.
Я не понимаю, что происходит, а в следующее мгновение слышится удар и дверь слетает с петель.
Мы… не одни.
Глава 16
Глава 16
Александра
Спрячь так, чтобы не нашли? В еду? В трусики?
Проглотить?
Мысли мечутся, как сумасшедшие, не знаю, что делать и как. Флешка совсем плоская, крохотная, едва заметная! Глотать не хочется.
Расул переводит взгляд в сторону, я делаю едва заметный жест.
Через миг комната наполняется людьми в форме.
— Стоять! Руки на виду! Руки! Ты… — толстый длинный палец одного из мужчин тычет в меня. — Руки.
— Санька, руки подними!
Грубо прижимают к столу. Теперь я понимаю, что значит грубо, еще и когда перчаткой всюду хлопают, промеж ног в том числе.
— Нет у нее ничего. Ни наркоты, ни оружия. Ножик в руках держала только.
— Заткнись!
— Обыскивайте. Переверните тут все. Живее!
— Что происходит? — выдыхаю едва слышно, но привлекаю к себе внимание двоих мужчин.
В отличие от всех остальных они не в форме, в гражданском, но пугают, пожалуй, даже сильнее чем те, что в форме.
— Мирасов, у тебя соски все моложе и моложе становятся! — фыркает один.
Второй поддакивает.
— Как думаешь, ей есть восемнадцать?
— А ты, Сафин, так и ждешь, что ей нет восемнадцати… — скалится Расул. — И что дальше?
— Припишем тебе совращение малолеток.
— Только приписывать и остается. Ведь я чист. Не знаю, что вы здесь ищите. Но если ищите, поищите… Я тут потерял кое-что маленькое.
Незаметное.
— И что же это?
— Сережку. Такую небольшую. С черным бриллиантом. Никак не могу найти. Досадно. Найдете, буду рад, — улыбается.
— Его обыскали?
— Осмотрели.
— Тщательнее надо! Я сам… Перчатки!
В доме Мирасова начинают потрошить все. Каждый сантиметр.
Выворачивают. Режут.
— За порчу имущества мне кто ответит?
— Побочные потери нашей профессии, Мирасов, — отзывается Сафин, тщательно его обыскивающий.
