Как же быстро и неожиданно пришло взросление. Как снег на голову. Как будто кто-то просто переключил рычажок. И именно сегодня. Не тогда, когда она познала, «что» на самом деле происходит между мужчиной и женщиной, когда поняла, что эта далеко не та «сладкая истома, от которой сводит судорогой все тело», а там, в кабинете врача, во время осмотра.
Все, детство кончилось, ушло безвозвратно, оглушительно хлопнув дверью. Теперь уже навсегда. Оставив после себя легкий шок оттого, что играть ей теперь придется с живой «игрушкой».
И верилось в это с трудом…
Едва машина въехала на привычный пятачок, не дожидаясь, пока стихнет двигатель, Ксения выбралась из сухого, уютного салона прямо под тугие, промозглые струи июньского ливня. Не особо стараясь перепрыгивать через пузырящиеся лужи, похлюпала к подъезду, даже не обратив внимания на опера, что-то сказавшего вслед."
"У двери, растерянно похлопав по карманам, остановилась, ключей не было. Как бы ей этого ни хотелось избежать, но пришлось дожидаться Влада, подниматься вместе с ним в лифте.
Странно, по отношению к нему внутри образовалась пустота, как будто его и не было. Ни физически рядом, ни в мыслях вообще. Так, какой-то чужой дядька едет к себе в квартиру. Сосед. Ни больше, ни меньше.
– Зачем под дождь выскочила? – мягко, в отличной от обычной, манере спросил он. Не упрекал, не ругал, переживал просто, но ей было глубоко безразлично. Как лезвием срезали, начисто под корень, все, что относилось к нему.
– Заболеешь еще.
Она даже глаз не подняла. Не видела, как он внимательно смотрел на нее, порывался добавить что-то еще, но смолчал. А сказать ему было что. Несмотря на то что разум иногда мутился от понимания той «каши», которую сам же заварил, и которую еще разгребать и разгребать, одна мысль все-таки четко сформировалась в мозгу. Только как ее озвучить, он себе не представлял.
Прежде чем войти к ней в комнату, долго собирался с духом.
Выждал необходимое количество времени, по его подсчетам, достаточное для переодевания, несмело постучал. Когда не дождался ответа, уже тогда заподозрил, что ничего хорошего из предстоящего разговора не выйдет. Но и молчать ему совесть не давала.
Ксения лежала на постели поверх одеяла, отвернувшись к стене. На столе, словно гостья из ночного кошмара, валялась обезглавленная кукла.
– Символично, *****, – чертыхнулся про себя Влад.
