– Репетиторов мне нанимает, говорит, что пойду на платное отделение… а я не хочу… понимаете… не хочу… А она все работает, чтобы отложить мне на мед вуз, а потом этим попрекает…
– Ага, и ты решил таким образом выразить свой протест, так, что ли?
Подросток растерянно пожал плечами. Влад усмехнулся, вот так всегда, заварят кашу, не осознавая дальнейших последствий, а разгребать потом приходится другим. С логикой и здравым смыслом нынешняя молодежь совершенно не дружит. У него дома тоже одна такая – «самая умная, самая хитрая».
Глядя на сникшего, тщедушного мальчишку-подростка, Влад мысленно переметнулся к Ксении. Ей-то против чего бастовать? Или есть какая-то иная причина?
– А ты знаешь, что такой вот привод в полицию может серьезно подпортить тебе карьеру военного, если ты все-таки надумаешь настоять на своем? – после непродолжительного молчания жестко глянул на него Демидов. – Вижу, даже не задумывался об этом, – мальчишка опустил голову. – Ну, посиди подумай. Я пока с матерью поговорю.
Во время допроса женщина беспокойно мерила шагами коридор, но, увидев «главного», сразу же кинулась к нему.
Пусть она и не успокоилась, но вела себя намного сдержаннее. Влад, отперев дверь в свой кабинет, пригласил ее внутрь.
– Вы меня извините, пожалуйста, что я так накинулась на ваших сотрудников, – прямо с порога пустилась в объяснения женщина. – Глеб у меня единственный сын, я воспитываю его одна… Хочется, чтобы у ребенка было все самое лучшее, а он такое вытворяет, – печально вздохнула она, усаживаясь напротив начальника уголовного розыска и изливая ему душу.
– Нервы совсем сдали… Я в двух местах работаю, в поликлинике на приеме сижу и в частной клинике оперирую. Просто у нас ипотека… да и сыну поступать скоро… Вот, стараюсь заработать, – спохватившись, добавила: – Но вы не думайте… я вас отблагодарю, – а затем уже чуть тише: – Сколько?"
"Видя, что человек, от которого, возможно, зависело будущее ее сына, непреклонно молчит, она взмолилась:
– Пожалуйста, не портите сыну жизнь… У вас ведь тоже, наверное, дети есть …
– Забирайте своего сына и идите домой, – устало откинулся на спинку кресла мужчина.
– Я с ним побеседовал, объяснил, что к чему. Травку курить он больше не будет, возьмется за ум.
– Спасибо вам большое, – признательно выдохнула родительница. Порывшись в сумке, извлекла кожаную визитницу и положила на стол прямоугольный, бело-синий кусочек бумаги. – Это моя визитка. Вам-то она ни к чему, но вашей жене, думаю, пригодится.
