Интересно, если он ее сейчас к стенке припрет этой симкой, она ему все сразу расскажет или и дальше будет из него дурака делать?
Звонок из отдела помешал ему определиться с дальнейшими действиями в отношении Ксюши. Пока он терпеливо выслушивал словоизлияния своего опера, она уже появилась перед ним со стаканом в руке. Под его немигающим взглядом, девушка съежилась, сразу же заподозрив подвох. Не просто же так он разговаривал по телефону, а потом и пил воду, пристально глядя на нее?
– Что? – спросила она с опаской.
– Ничего, – покачал Влад головой и усмехнулся, давая ей понять, что просек всю ее ложь. Пусть теперь в его отсутствие помучается, попробует угадать, где прокололась, а он еще и завтра послушает ее сказочки.
– Я в отдел. Завтра вернусь, – коротко бросил, возвращая ей пустой стакан. – Не провожай.
Уходя, осторожно, стараясь не шуметь, Влад прощупал карманы ветровки Ксении. В правом нашел то, что искал – связка ключей. Открывшаяся правда ошеломила его и разозлила.
Она врет, но при этом оставляет такие нелепые улики, так глупо палится.
То ли изворотливости в ней нет ни грамма, то ли ума! Ключи «потеряла», но при этом они преспокойно лежат у нее в кармане. Симку от старого, тоже якобы «потерянного» телефона, выдает за новую. Откуда же ей знать, что сейчас симки выпускают немного другого вида, так сказать, три-в-одном – формата сим, микросим и наносим. Глупая, наивная, взбалмошная девчонка… Решила, что сможет безнаказанно обвести его, Влада, вокруг пальца так, что ни о чем не догадается? И неужели это все задумывалось только ради того, чтобы еще раз встретиться с Вороновым?!
Глава 15"
"На улице вновь моросило.
Перепрыгивая в темноте через лужи, Влад добрался до своего автомобиля, ощущая, как во внутреннем кармане разрывается сотовый. Работа звала, оставляя Ксению с ее нелепыми россказнями позади.
Еще с крыльца отдела он услышал гневный женский голос, звонко разносящийся по дежурке, то ли выговаривающий за что-то, то ли требующий чего-то, то ли угрожающий чем-то.
Так и оказалось. Хорошо одетая женщина средних лет наседала на его опера Димона, который, в принципе, никогда за словом в карман не лез, но, видимо, не в этот раз. Его красноречие иссякло, что было заметно по его бессильно опущенным плечам, да загнанному взгляду. Дежурного и вовсе не было видно из-за стеклянной перегородки.
– Что случилось? – подойдя к возмущенной дамочке со спины, громко рявкнул Демидов.
