Она любила, когда окружающие не только смеялись над сказанными ею уколами, но и присоединялись к ним, развивая юмор императрицы.
Его Елизавета была ничуть не хуже, красива, умна и саркастична. Яков обожал, когда дочь шутила, и обычно громче всех смеялся над ее шутками, гордо осознавая, что это она в него. Потому как его жена была женщиной обыкновенной, ничего собой не представляющей – мягкой и аморфной. Всю свою жизнь супруга просидела в отделе кадров фармакологического завода, вот год назад, став наконец его начальником.
Мягкость и тишина ее характера, неимение собственного мнения и вечная работа с бумажками, одним словом, типичная Елена Ивановна. Правда, в молодости она была другой, но это молодость, там мы все были другими – веселыми и беспечными.
Нет, Яков любил свою жену всем сердцем и даже не изменял ни разу, объясняя себе то, что противоположности сходятся, но где-то глубоко в душе он все же считал ее глупой женщиной, стоящей на ступень ниже него. Он никогда себе в этом не признается, но, возможно, именно эта иерархия и была залогом счастливой жизни в их семье.
В целом Яков Сиротин отдал бы за свою семью жизнь, не задумываясь, потому как это все самое дорогое, что у него было и есть.
И вот сейчас непонятная беда нависла над его семьей. К вечеру он уже очень жалел, что, боясь оставить дочь одну в Москве, настойчиво уговорил ее поехать с ними на теплоходе, чтобы отметить юбилей сестры. Надо было отказаться и остаться дома, где спокойнее и безопаснее, но отказывать Серафиме ему не хотелось, он полностью от нее зависел.
Да что там он, вся их семья зависела от сумасбродной Симы. Сестра, будучи забитой девочкой в детстве, оказалась акулой бизнеса в зрелом возрасте, и сейчас Яков работал на эту акулу наравне со всеми, а возможно, даже больше других, потому как Серафима, когда речь касалась бизнеса, не делила подчиненных на родственников и чужих.
Все, что происходило вчера на этом теплоходе, заставляло Якова вздрагивать и искать глазами дочку Лизочку и жену Леночку, чтобы убедиться, что с ними все в порядке.
Всю ночь Яков, потирая свою раннюю лысину, думал, совпадение это или нет и имеют вчерашние, на первый взгляд, глупые и неважные события связь с его страхами. Сон обрывочный все же приходил, и он, словно забываясь, проваливался в яму. Видимо, не спалось и Леночке. Проснувшись среди ночи, он увидел ее возвращающейся в каюту.
– Ты где была? – спросил он ее сонно.
