Но ценность данного кортика даже не в этом, а в его тайнике, что находится в рукояти. Когда открутишь этот не очень дорогой сапфир, тебе откроется тайник, где я спрятал россыпь самых чистых черных бриллиантов. Я подбирал их в коллекцию один к одному, поэтому они имеют ценность как отдельные, так и как тридцать три совершенно одинаковых натуральных черных бриллианта. Ну как черных, это, конечно, красота речи. На самом деле эти удивительной красоты камни дымчатые и словно бархатные, так и хочется их погладить.
Милая моя, коллекция целиком будет стоить дороже, и этих денег хватит тебе на всю оставшуюся жизнь безбедного существования.
Но не торопись их продавать, а особенно я тебя прошу: не отдавай деньги для РСДРП, не стоят они того, да и кажется мне, что используют они святые цели не для того, но об этом покажет время.
Люблю тебя всей душой и думаю, что буду любить вечно, возможно, в следующей жизни нам удастся встретиться на этой Земле, и у меня не будет конкурента с такими отважными усами, как у Горького, и твоя любовь достанется мне.
Не стоит никого и ни в чем винить, так сложилась судьба.
Прощаюсь навсегда, Савва Морозов»."
"Шторка вновь дернулась, напомнив о море, пляже и солнце.
Савве Морозову, меценату сорока трех лет, осталось жить пять минут.
Глава 11. Елизавета Петровна умела шутить
Яков Сиротин очень нервничал, нервничал до дрожи в кончиках пальцев. Последний месяц его жизни был превращен в ад. Он боялся за свою семью, за себя, а самое главное, за свою красавицу дочь Елизавету.
Имя своей принцессе он выбрал сам, даже не дав жене возможности поучаствовать в этом процессе.
Яков в молодости очень увлекался историей и любил читать про русских монархов документальную и художественную литературу в том числе. У него даже была любимица, и, в отличие от общей любви русского народа к Екатерине Второй, Яков обожал Елизавету. Во-первых, потому, что она русская, в ней текла кровь Петра Первого, а во-вторых, потому, что она была еще и настоящей русской женщиной – красивой и умной.
Как ему казалось, в отличие от Екатерины, она никогда не предавала трон ради того или иного мужика, чем грешила в молодости Екатерина, идя ради своих фаворитов на те или иные уступки. Больше всего на весах плюсов в пользу этой императрицы перевешивала широкая русская душа и способность шутить. Современники писали о том, что юмор императрицы граничил с сарказмом и она была настолько остра на язык, что попасться под веер ее шуток было опасно и трагично.
