Оникс вывернула свою накидку мехом вовнутрь, как носят простые горожанки, и пожалела, что у нее нет платка. Первым делом ей необходимо обменять этот мех на неприметный плащ с капюшоном, а свое дорогое платье – на наряд прислужницы. Но сначала – выбраться из города. Она остановилась у таверны, выглядевшей достаточно прилично, а главное, у ворот стоял почтовый экипаж и дремал возница. Лошадей не распрягли, значит, экипаж проездом и готов отправиться дальше.
– Простите, – девушка подошла ближе. – Вы не могли бы подвезти меня?
Мужчина встрепенулся, склонил голову, увидев богатую горожанку.
– Конечно, госпожа, но у меня совсем простой экипаж, мы перевозим почту. Вам стоило бы дождаться следующего…
– Нет-нет, меня все устраивает, и я очень тороплюсь, – успокоила Оникс. – Когда вы отправляетесь?
– Мой напарник пошел за запасом еды и… – возница смущенно умолк, не сказав «выпивки». Рассматривать девушку открыто он постеснялся и оттого смотрел украдкой, изумляясь тому, что такая красавица выбрала его экипаж.
– А вот и он! – обрадовался мужчина. – Постойте, я открою вам дверь, госпожа!
Оникс благодарно улыбнулась, отчего тот – пожилой мужчина – окончательно смутился. Внутри экипажа было тесно, сиденье – обычная доска, но раяна вздохнула с облегчением. Ей было неуютно на улицах, так и казалось, что кто-то сзади закричит: «Хватай ее!»
– Но-о, трогай, – закричал возница, потрясая поводьями.
В окошке проплыла таверна, из дверей которой вышла хмельная компания, а потом экипаж поехал быстрее и замелькали дома. И уже вскоре они выехали на тракт и понеслись еще скорее.
Оникс смотрела, как остается позади Темный Град, и не верила. Она сбежала? Неужели сбежала? У нее получилось?
Получилось?
Тогда почему внутри так тяжело и пусто, словно она делает что-то ужасное? И почему так хочется остановить этот экипаж, выпрыгнуть и пойти обратно? Что сделал с ней Лавьер, каким арканом привязал на этот раз, что она желает к нему вернуться?
«Я ненавижу его», – в голове возник давний разговор с Интой.
«Все ненавидят. – В голосе девушки обреченность и какое-то смирение. – Вначале. А потом… Потом…»
– Нет, – Оникс сжала кулаки, до боли. – Нет! Я не влюбилась в него.
