Интересно, какова вероятность, что в деревне, где люди не знают о бесконтактной оплате, можно найти принтер или факс? Интернет, на худой конец? Может, у Михаила Руслановича найдется?
Найдя ключи, к Михаилу, который по-прежнему пляшет вокруг (игрушечной рядом с ним) моей машины, я возвращаюсь, откровенно повесив нос. Снимаю сигнализацию и, кусая губы, наблюдаю за тем, как мужчина суетится вокруг сломанного подъемного механизма, пытаясь поднять многострадальную крышу. Ворчит:"
"– Понаберут модных тачек, а потом мучаются.
То дороги им плохие, то дождь заливает… Избалованные вы там все в своей Москве. Жизни реальной не вдыхали. Сидите по своим бизнес-центрам, продажники, не то что простой люд…
– Михаил Русланович, – перебиваю сварливую тираду дикаря.
– Перестань меня так называть, Милка, – рычит мужчина.
– Как так?
– Просто Миша. Раздражает твое выканье по отчеству. Чувствую себя стариком.
– Ну, если по факту, то вы и правда старше, – а еще, вполне вероятно, мой будущий начальник. Так что нет, Михаил Русланович.
Михаилом Руслановичем вы так и останетесь. Субординацию никто не отменял.
– Сколько тебе лет, принцесса? – подкручивая что-то отверткой, оборачивается дикарь.
Я, кутаясь в халат, максимально пряча оголенные части от пристального взгляда мужчины, признаюсь нехотя:
– Двадцать пять.
– Господи, ребенок еще совсем, – недовольно бурчит мужлан.
– А вам?
– Только не говори, что дед не выдал тебе на меня полное досье.
– Ну-у-у, – переминаюсь я с ноги на ногу, – выдал.
– И чего же такого старик тебе пообещал, что ты в такую глушь поперлась, Милка? Повышение? Или увольнение?
– Ничего! – вру я с честными глазами, хлопая ресницами. – Это была моя инициатива.
– Не просто мелкая, а еще и глупая, – качает головой грубиян. – А если бы я оказался каким-нибудь маньяком уголовником?
– Но не оказались же!
– Откуда ты знаешь? – хмыкает мужлан, поднимаясь на ноги.
– Знаете что, Михаил? – задираю я нос.
– Не знаю, но ты мне сейчас скажешь. Видимо, – подходит ко мне это самоуверенное животное так близко, что приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не на кадык.
Подкидывает в руке отвертку и ухмыляется в свою густую бороду.
Очень даже романтичная вокруг обстановка с пригревающим утренним солнышком, шелестом листвы и чирикающими птичками. Ага, могла бы быть. Если бы это неотесанное существо мужского пола не бесило меня уже одним своим фактом существования.
– А вот и скажу! – бурчу я.
