Любовь Антоновна выпорхнула из машины, шепнула что-то мужу – тот просиял, подбежал к автомобилю, заглянул – обрадовался:
– Верка! Ну как же славно! Я рад. Ты ж теперь заходи к нам, да, Верка?
– Завтра же! – Любовь Антоновна потеснила мужа у окошка. – К ужину ждем, хорошо, договорились?
– Хорошо! Очень хорошо. – Вера шмыгнула носом. – Милые вы мои, я перед вами так виновата…
– Нет, это я виновата! – заспорила Любовь Антоновна.
– Я! Это я виноват! – не согласился Виктор.
– Паша. – Людмила устало посмотрела на мужа.
– Мы ехали к морю, ты помнишь?
– Будет тебе море, Людк! Один момент. – Пашка вышел из машины, приобнял Козловых, завел их во двор, оставив только на пороге.
Вернулся – подмигнул:
– Вперед! Финал уж близок.
– Какой финал? – не поняла Людмила. Вроде закончился уже этот сериал.
Но спрашивать не стала – утомилась.
Последней завезли Веру. Та замешкалась, не спеша вылезать из машины. Побаюкала в горсти бабкины серьги, другую ладонь прижала к сердцу:
– Спасибо вам, ребята.
Даже не знаю, как вас отблагодарить.
– Я знаю. – Пашка завозился, разворачиваясь на сиденье. – Просто скажите: ведь это вы украли кольцо?
Людмила громко ахнула, а Вера только тихо вздохнула:
– Как догадался-то?
– Спросил у Виктора, почему он сказал, что сам во всем виноват.
– И? – Пашка замолчал, и Людмила нетерпеливо подпихнула его локтем.
Нет, что за история, а? Снять по ней сериал – будет круче турецкого!
– И Виктор объяснил: мол, виноват, потому что купил любимой неправильное кольцо.
Сюрприз хотел сделать, поэтому не поинтересовался заранее размером. Кольцо оказалось тесновато, давило девушке на палец, она его то и дело снимала и забывала, где оно. Потому и не хватилась, когда потеряла, стала искать не там, обвинила в краже подругу. – Пашка перевел взгляд с Людмилы на Веру. – Но тесное кольцо не могло соскользнуть с пальца Любы, когда та работала в поле. Следовательно…
– Все верно, это я его украла. – Вера стиснула в кулаке серьги, постучала себя по лбу.
– Дура, дура! Я тогда дико влюблена была в Витю, ревновала его к Любке страшно, и кольцо это помолвочное мне глаза мозолило – хоть плачь! Я подумала: а вдруг они разругаются? Ну, из-за потерянного кольца. Рассорятся, расстанутся, а тут я, утешу Витю… Не смотрите так, пожалуйста, я уже миллион раз сама себя прокляла и об этой дурости своей пожалела."
"Людмила отвела взгляд. Смотреть на понурившуюся Веру было неприятно.
