А у Анны Петровны, мамы Вани, если вы знаете, очень непростой характер… Короче, Лариске ужасно не понравилось с ней жить. И она, дуреха, придумала, как нам с ней от Вани с его мамой уехать.
– Да уж, придумала, – пробурчал Иван.
– Ну не сама же, в каком-то кино подсмотрела, – виновато глянула на него Татьяна. – Такая дичь, а ведь сработало…
– Короче, эта соплюха наврала матери, что я к ней пристаю, – выпалил Иван. – Домогаюсь за спиной Татьяны ее ребенка!
– И я даже разбираться не стала, схватила Лариску и увезла подальше, а Ване сказала, чтоб и на пушечный выстрел к нам не подходил.
И обсуждать это не стала – гнусность же, фу, даже подумать противно. – Татьяна снова привалилась к Ивану, погладила его по лицу. – Прости меня. Я такая идиотка.
– Ты? Это не ты идиотка…
– Ну хватит, хватит! Лариска же была мелкой дурочкой. Это уже потом, когда она сама мамой стала, осознала, что натворила. Винилась, прощения просила…
– Не у меня! – напомнил Иван.
– Не у тебя, – уныло согласилась его подруга. – К тебе мы обе с этим и подойти не могли, уж очень стыдно было… Я только надеялась, что ты давно забыл обо мне и ничуть не страдаешь.
– Уже не страдаю. – Иван уложил голову Татьяны на свое плечо, и оба замолчали.
– Павел, вы не могли бы на минуточку остановиться у дома Кроко… Анны Петровны? – теперь вперед посунулась Вера, спросила шепотом, чтобы не мешать парочке, зажатой между ней и Любовью Антоновной. – Я бы ей деньги отдала, серьги-то то мне вернули.
У дома Крокодилихи задержались не на минуточку – на все десять. Пока Вера отдавала деньги, пока Иван о чем-то разговаривал с матерью, пока они обнимались и, кажется, Анна Петровна тихо плакала…
– Ну не знаю, не знаю, – с сомнением сказала Татьяна, глядя на это из окна машины. – Может, это и не крокодиловы слезы… Может, Ванина мать подобреет, отмякнет… Но я все-таки не стану жить с ней вместе. Ни за что. Хорошо, что у Вани теперь есть свой домик.
У домика Вани притормозили совсем ненадолго. Дождались, пока Иван с Татьяной выберутся из машины, проводили их взглядами до закрывшейся двери.
– Ну вот и славно, – сказала Любовь Антоновна, с удобством располагаясь на освободившемся месте. – Настоящий хеппи-энд. Добро побеждает зло, любовь торжествует, и все такое. Поехали уже, а? Меня там Витя заждался.
Виктор встретил жену у калитки – и правда ждал, высматривал.
