Тем более что, по словам Насти, в их огромной двухуровневой квартире пересекались они крайне редко.
Настя ждала, когда пасынок подрастет и уедет учиться в другой город. А то, может, и женится. Хотя загадывать так далеко не имело смысла.
Когда пасынку Юлиану исполнилось восемнадцать лет и он никуда не уехал, а поступил в университет в своем городе и к этому времени уже успешно окончил второй курс, Настя вообще перестала упоминать о нем в разговорах.
Подруги решили, что Настя сильно огорчилась из-за того, что Юлиан никуда не делся, а остался жить под одной крышей с ней.
Правда, несколько раз она говорила, что пасынок стал на нее заглядываться и даже делать оскорбляющие ее достоинство верной жены намеки.
– Еще бы! Такая красотка у него под боком, – прокомментировала ее жалобы одна из подруг.
– У него же гормоны, – туманно добавила другая.
Анастасия презрительно фыркнула:
– Не поверите, девчонки, я ему весь кайф обломала!
– Как же это ты? – полюбопытствовали «девчонки».
– Басню Крылова заставила учить про Лису и виноград.
– В твоем случае, – прокомментировала одна из подруг, – виноград вполне созрел! Это лис зелен!
Подруги со смеху покатились.
И вот в один из длинных июньских дней Анастасия, как выяснилось позднее, отправилась с подругами на пляж. И это немудрено, вода в Волге, несмотря на конец июня, успела прогреться до двадцати двух градусов. Сидеть в квартире даже при включенном кондиционере было невмоготу. А на берегу Волги не только пляжи, усыпанные мягким золотистым песком, но и зеленые набережные с летними кафе, велодорожками, тенистыми уголками отдыха и освежающим шумом фонтанов.
Одним словом, земная благодать.
Обычно Настя ездила повсюду на своей «Киа», но тут, как она сама пожаловалась по мобильнику своей подруге Ольге, она не заметила дерево и поцеловалась с ним.
«Насажали тут деревьев, город в бор превратили, – жаловалась она подругам, – будь моя воля, я бы их все под корень срубила!»
Но воля на то была не ее, хотя черных древорубов и без Насти Горской хватало.
Взять хотя бы домоуправа Кирилла Владимировича Старковского, взял и чуть ли не целую березовую аллею под корень вырубил, чтобы проезжающим мимо автомобилям бросалась в глаза реклама магазина Акакия Самоедова «Плюшки и финтифлюшки».
Окрестный люд бросился было жаловаться в районную администрацию. Но их и на порог не пустили. Видно, районные чиновники тоже неровно дышали к плюшкам и финтифлюшкам.
