Перекинув одну ногу с шаткого металлического наружного подоконника на ступеньку шаткой лестницы, я ухватилась за верхнюю перекладину руками и подтянула вторую конечность. Передо мной маячила довольно внушительная подружкина «мадам сижу», плотно обтянутая синими шортами. Одежда у Ольги – самая подходящая для подобных приключений, не то что моя – я вот «сверкаю» кружевными трусиками, эротично овеваемыми легким шифоновым платьем. И пусть этого никто не видит, все равно трудно избавиться от необъяснимого чувства неловкости.
Благо еще путь оказался недолгим, и мы очень быстро достигли заветного окна. Как и утверждала Ольга, оно было гостеприимно распахнуто, по всей видимости, в ожидании Пегаса. Крылатый конь, правда, так и не залетел, зато вместо него ввалились две изрядно помятые кобылицы.
Окошко, через которое мы проникли в помещение, украшало собой довольно убогонькую кухню, в центре которой за неубраным столом восседал хозяин. Как водится, в изрядном подпитии. Окинув нас мутным взглядом и громко икнув, выдав в воздух такую дозу перегара, что даже я, давно протрезвев, теперь опьянела вновь, он поднял вверх указательный палец и изрек:
– Эвтерпа! И Каллиопа!
– Чего? – шепнула мне Ольга.
– Эвтерпа и Каллиопа, – повторила я, – в школе лучше учиться надо было! Музы мы: одна – эпической поэзии, другая – лирической поэзии и музыки.
– И кто из нас кто? – Глаза подруги загорелись любопытством.
– Я Валерия Волынская, а ты… Даже не знаю, как тебя назвать, учитывая своевременность твоих вопросов.
Нашла тоже, о чем думать!
– Не, ну чего ты? – обиженно пробормотала Олька. – В кои-то веки выпал шанс музой побыть, и то не даешь.
– Эвтерпа – ты, – нетвердым жестом указал пьяный поэт на Ольгу, – а ты – Каллиопа, – ткнул он своим перстом в моем направлении. Ну, слава богу, и на том спасибо.
– Ладно, вы тут, э-э-э, того самого, творите, в общем, – пробормотала я поспешно. – А мы, пожалуй, пойдем. У нас, у муз, вы знаете… такой плотный график! Стольких поэтов посетить нужно.
Без нас эстрада опустеет! – затараторила я, пятясь к двери.
И дернул же меня черт шутки шутить! Ретировались бы незаметно, да и все. Так ведь нет! Сенька тут же ухватился за оброненную мною фразу и, оживившись, поинтересовался:
– А им вы тоже помогаете?
– А как же! Без нас ни один хит не будет написан!"
"– То-то я и думаю! – Сенька стукнул кулаком по столу и налил в граненый стакан мутной жидкости из бутылки без этикетки.
