Просто без Володьки твоего мне будет очень трудно справиться.
– Батюшки! – Подружка всплеснула руками. – Ишь, чего удумала! Нет уж! Одну мы тебя все равно не оставим. Я и детей уж к тетке в деревню отправила подальше. О ней все равно никто не знает, так что, если что… – здесь Ольга перешла на таинственный шепот, выкатив для пущей убедительности глаза из глазниц, – ни в жизнь не найдут. – И тут же продолжила совершенно будничным тоном: – Да и им, ты знаешь, полезно будет. Воздух там свежий, морковка всякая, капуста, молоко из-под коровы.
– С колокольчиками, – машинально пробормотала я, водя чайной ложкой по скатерти.
– Что? – не поняла Ольга.
– Ну, корова, говорю, с колокольчиком же небось, – пояснила я недогадливой подруге.
Та расхохоталась в голос, тут же заразив меня своим весельем.
– Вот дались же тебе эти чертовы бубенцы! – сквозь смех квохтала она.
– Дались, дались, еще как дались. Знаешь, я тебе этот лифчик еще в гроб положу, вот не сомневайся. Прямо поверх савана нацеплю. А то будут все такие скорбящие стоять, хоть повеселятся.
– Чой-то? – обиделась Олька. – Почему это ты мне положишь? Может, ты первая окочуришься?
– Не дождешься! В конце концов, я тебя на три месяца моложе. Так что давай, старушка, все же в порядке очередности. И потом, должен же кто-то о бубенцах позаботиться, сама подумай.
– Это да-а-а, – задумчиво протянула Олька. – Слушай, так, может, их Полинке в наследство передать?
Мы снова прыснули. Конечно, все это веселье неспроста: таким образом мы отодвигали то, что давно предстояло сделать.
Конечно, составить текст письма – пара пустяков, другое дело, что точной информации для него у нас практически не было. Одни догадки. И, значит, любое неосторожное слово могло все испортить. А второй попытки не будет. Наша задача – выманить врага и…
– Слушай, Валерия, – Ольга залпом осушила очередной бокал вина и теперь пьяно икнула, – знаешь, как я поступаю в трудной ситуации?
– Как? – В моей душе встрепенулась надежда.
– Я иду к гугу.
– К кому?
– Ну, к этому, как его, гугу.
Ну, который «спроси у гуга».
– «Гугла», что ли? – наконец-то разобрала я не совсем трезвую подружкину речь.
– Ага, – радостно закивала та головой.
– Очень весело, Оль, просто обхохочешься. – Скажи, «Гугл», как нам написать разоблачающее письмо, если мы доподлинно не уверены в виновности того, кого собираемся обвинять в тяжком преступлении? Так, что ли?
– Да ну тебя. – Ольга обиженно поджала губы. – Придумай сама что-нибудь лучше.
