Я впервые после долгого мучительного перерыва поняла, что дышу. Глубокий медленный вдох вдруг прервался, и рыдания взорвали, наконец, накопившееся напряжение, и теплые слезы потекли по щекам.
— Спасибо, спасибо тебе, Валера!.. — я словно издалека услышала свой плач, и сразу же кто-то нежно привлек меня к себе, и я почувствовала мягкие губы, осторожно собирающие с моего лица обильные соленые слезы.
— Проснись, проснись скорее, — услышала я испуганный голос Одера.
Окончательный сильный толчок, сбивший с меня пелену ночного кошмара, наконец рассеял последние остатки забытья.
— Что с тобой, детка? — отстранив меня на вытянутых руках, Одер внимательно вглядывался в мое лицо. — Боже мой, как громко ты кричала, я думал, что-то стряслось.
— Это все гадкий сон! Одер, милый, это был такой страшный, кошмарный сон!
Я прильнула к нему, к его прохладному плечу. Чуть заметный любимый запах одеколона, совершенно неотделимый от Одера, успокоил меня.
— И что только мучает тебя, никак не пойму, — взволнованно произнес Одер, поглаживая меня по распущенным, разметавшимся по плечам волосам.
— И кстати, что это за Валера, и почему это он заслужил такое страстное «спасибо»?
Несколько преувеличенно игривый тон, которым Одер задал свой вопрос, расстроил меня.
— Ты будешь ревновать меня к сну?
— Я просто испугался, — поправился Одер. — Я не знаю, как нужно вести себя, если моя жена уже который раз с плачем просыпается, едва успев заснуть.
— Поверь мне, я даже не помню, что мне снилось, и не знаю, кто такой Валера.
Одер отпустил меня и откинулся на подушку. Полная луна, смотрящая в окно спальни, неровно освещала нашу постель. Глаза Одера блестели, и было заметно, что его беспокойство не прошло. Мне было несколько неловко за происшедшее, но я, и правда, была в полном неведении, отчего мои ночные кошмары участились. Может быть, Одер прав, и пора обращаться к врачу?
Я повернулась и спустила ноги с кровати.
— Куда ты? — удивился Одер.
— Я выйду в сад. Иначе мне не уснуть.
— Я с тобой, — привстал Одер.
— Нет, прошу тебя, не беспокойся. Засыпай, тебе рано вставать."
"Я встала, взяла со спинки кресла шелковый халат, накинула его на плечи, запустив руки под волосы, вытащила из-под ворота свою непослушную кудрявую светлую гриву, нащупала зажим на туалетном столике и перехватила им волосы. Все это время я чувствовала на себе пристальный взгляд мужа.
Завязав пояс халата, я шагнула к двери.
— Мариэла!
Я оглянулась.
