И я, женским чутьем понимая, что такая раздвоенность до добра не доведет, испуганно ждала, кто же выиграет в этой битве: день или все-таки ночь? Мне его мытарства, которые он безуспешно пытался скрыть, казались глупыми, потому что для меня-то все было просто. Он любит меня, я его, и счастье будет длиться вечно.
Где-то через неделю мы вернулись с экскурсии и пошли на пляж. Я пыталась сосредоточиться на книге, но присутствие рядом Деда путало мысли, склоняя к греху, а ведь наши дни были безгрешны.
Соседи затеяли игру в баскетбол, и я решила к ним присоединиться. С воодушевлением носилась за мячиком, то и дело возвращаясь взглядом к Деду. Играть в баскетбол он отказался и теперь из-под очков наблюдал за мной. Мы всей ватагой пошли купаться в море, а когда я вернулась и шлепнулась рядом на шезлонг, меня поразил его взгляд. Напряженный, настойчивый, в нем не было привычной ласковой заботы, и вместо того, чтобы спросить: «Как поплавали?» или «Ты не слишком долго была в воде? Я боюсь, ты простудишься», – он поднялся, сказал отрывисто: «Идем», – и мы пошли в номер.
Захлопнув дверь, он толкнул меня в грудь, и когда я упала на постель, навалился сверху, стискивая в объятиях, жадно, требовательно, почти грубо.
Все запреты были нарушены, и мораль сдана в утиль. Мне по-прежнему было шестнадцать, а он по-прежнему был старше моего отца, но теперь я больше не была для него ребенком, мы стали любовниками в самом что ни на есть буквальном смысле слова и в свою любовь рухнули с головой, как в трясину.
Время пролетело слишком быстро, нам предстояло возвращение домой. Но ни сомнений, ни угрызений совести Дед теперь не испытывал, для него, как и для меня, все было ясно.
Однако приличия следовало соблюдать, а главное, подготовить отца к переменам, подготовить постепенно и по возможности безболезненно.
Но если Деду хватило ума и выдержки вести себя как ни в чем не бывало, то требовать того же от меня было напрасно. Даже такой ненаблюдательный человек, как мой отец, все-таки что-то заподозрил. Но, скорее всего, обругал себя за глупость и призвал к порядку. Однако зерна сомнения прорастают лучше других. Однажды я, как обычно, пришла к Деду.
