Простились почти как родные — обняться лишь осталось и троекратно поцеловаться. Такое чувство, что Анна Георгиевна присматривалась к нему, мысленно оценивала. Зачем?
— Ну, все, бегите, раз вы такие занятые, — спохватилась женщина. — Работа у вас ответственная. Заезжайте как-нибудь, Михаил, дрова поколете, забор поправите — а то он скоро к соседям ляжет… Да шучу, не бойтесь, — женщина добродушно засмеялась. — Мы мужской труд не эксплуатируем, сами все делаем. Но все равно приезжайте, буду очень рада. Я украду у вас еще на несколько минут свою дочь? Нужно вправить ей мозги по некоторым вопросам…
Анна Георгиевна не походила на сельскую жительницу.
Видимо, много лет прожила в городе. Туманов поблагодарил, любезно раскланялся и вышел во двор. Зачем-то подошел к забору, разделяющему участки, оценил характер повреждений. Подошел кот, сел рядом. Михаил почесал его за ухом, затем пристроился на завалинке, закурил. Из сеней доносились приглушенные голоса.
— Я говорила тебе, дочь, что добром этот брак не кончится.
У твоего прохиндея все на роже написано… Радуйся, что детей не завела… А вот к этому парню присмотрись, он точно всего лишь коллега?.. Ах, даже не коллега… А на вид положительный, производит хорошее впечатление. Замороженный только какой-то… И еще, дочь, я не стала говорить за столом: вы где так испачкались? Меня не обманешь, как ни очищайся. Вы словно с сеновала сошли… Не стыдно, дочь? Работают они, так тебе и поверила. Знаем мы эту работу, проходили…
В желудке клокотало.
Михаил выбрался за калитку, стал прохаживаться рядом с машиной. Оторванное зеркало все портило. Он временно примотал его клейкой лентой, скрепил проволокой. Как всегда — для других в лепешку разбивается, а себе — в последнюю очередь…
Рита пулей вылетела из калитки, облегченно вздохнула.
— Исполнила свой дочерний долг? — покосился на нее Туманов.
— С избытком, — выдохнула Рита. — Можно ехать. Мама назвала тебя принцем на белом «Мерседесе», и я не нашлась что ей ответить.
Стыдно, конечно. Но переживу.
— Ты не рассказала маме про недавний инцидент?
— Я же не фашистка, — испугалась Рита. — Но мама обратила внимание на наш внешний вид, решила, что мы с тобой… Ладно, поехали.
В Арбалыке хорошо дышалось, пахло сеном, отходами жизнедеятельности домашних животных. И мама у Риты оказалась хорошей женщиной. Туманов развернул машину, выехал за пределы поселка и остановился на обочине.
— Эй, ты что? — забеспокоилась Рита.
