— А твоя мама в курсе, что ты не замужем?
— Так, хватит оттачивать на мне свое остроумие, — Рита насупилась. — С мужем мы жили плохо, а в субботу я поймала его за руку… вернее, не за руку, и выставила из дома. Это все, обратной дороги нет. Мама этого типа никогда не любила — особенно в детстве, когда он дразнился и дергал меня за косички. Но это не важно. Мы с тобой в любом случае просто коллеги. Для той же справки… ты женат?
— Нет, — вздохнул Туманов и тронул машину с места. — Но однажды был — так, на минуточку…
День был странный.
Из телефона-автомата на въезде в Арбалык Туманов позвонил в городское управление, поставил в известность подполковника Хатынского, что отрабатывает внезапно возникший след. Чтобы не теряли. Некая Вахромеева находится с ним, консультирует по ряду вопросов. Имело место быть небольшое происшествие, сейчас все в порядке. Кроме того, Туманов позвонил в автомастерскую, назвал мой домашний адрес, который я ему продиктовала, куда должны подогнать машину.
…Родительница Риты проживала на симпатичной улочке, застроенной частными домами, за оградой из синего штакетника.
Окна обрамляли нарядные наличники. По двору разгуливал пушистый рыжий кот, косил хозяйским глазом. Мама оказалась вполне эффектной для своего возраста — осанистая, фигуристая, с модной прической. Разве возраст — пятьдесят шесть? В дом пустили не сразу. Женщины пошептались в сенях, мама сокрушенно вздыхала, иногда с интересом косила взгляд в приоткрытую дверь.
— Что же вы тут мнетесь, как бедный родственник? — вдруг ахнула мама, появляясь на пороге.
— Немедленно заходите, давайте знакомиться. Для кого я кастрюлю борща наварила?"
"Туманов смутился, пробормотал, что они на работе, сегодня много дел. Никто не возражал. Но за стол сесть пришлось. Почему он так смущался? Обстановка — необычная и непривычная, к тому же в разгар рабочего дня. Со стен из рамочек смотрели какие-то серьезные родственники. Самостоятельно отворил дверь, вошел и разлегся на пороге рыжий кот.
Борщ удался, Туманов съел тарелку, а когда предложили добавку, не стал ломаться. Анна Георгиевна спрашивала про Красноярск, правда ли, что он там живет, вспоминала места, которые помнила. Жаловалась, что дочь ничего не ест, стала худой, как палка. Это было правдой. Поправиться старшему лейтенанту точно не мешало. К окончанию трапезы он немного разговорился, стал улыбаться. Но неловкость не проходила. Украдкой посмеивалась Рита — мелочь, а приятно.
