Афанасий состроил скорбную гримасу:
– Ох, батюшка, верно вы подметили, верно. Это моя головная боль. Черт мне достался дикий и дерзкий. Людей жрет почем зря. Уж что только я ни делал, и порол его, и в колодки ставил на неделю, не поверите. Все равно жрет. А быстрый какой… я иногда даже «стой» закричать не успеваю.
Теперь страх в глазах князя стал совершенно явным. Он попятился к двери и сказал:
– Вот что. Тут беседовать о таких важных вещах не с руки. Я пришлю тебе приглашение в воскресный день. От службы будет выходной, и ты придешь ко мне, один, без черта.
Я прикажу приготовить обед в твою честь. А теперь, пожалуй, откланяюсь.
– Обязательно, можете не сомневаться, – крикнул Афанасий закрывающейся двери. – Выходной… – пробормотал он. – Кто бы мне еще позволил не являться на службу в воскресенье? Слышь, чертяка, чайник уже нагрелся. Кончай зубы показывать, неси мне чаю и подлей водки. Что-то у меня нервишки расшалились, успокоиться надо.
К особняку князя Афанасий подъехал на извозчике. И даже выбрал экипаж получше и побогаче.
А что, мог себе позволить.
Во дворе его встретил княжеский фамильяр, Афанасий его помнил, но очень смутно.
– Ты Афанасий? – спросил черт. – Его светлость приказали проводить тебя.
– «Тебя»? – удивленно переспросил Афанасий. – Послушай, дружочек, ты хоть знаешь, зачем меня сюда позвали? Я, может, стану твоим хозяином.
Черт осмотрел Афанасия с ног до головы.
– Это вряд ли, – вынес он вердикт. – Здесь много таких побывало. Попрошаек. Только без чертей.
– А тебе не кажется, что с колдуном…
– Следуй за мной, – отрезал черт.
Но Афанасий, напротив, остановился и сделал несколько шагов назад. Из-за его плеча вылетела серая молния.
Несколько секунд во дворе клубами стояла пыль. С треском рухнуло дерево. Потом пыль осела, и стало видно, что серая химера придавливает к земле крупного и изрядно подранного боевого петуха."
"– Довольно, назад, – лениво произнес Афанасий.
Чертяка снова оказался за его плечом.
На шум выскочила прислуга, сзади, держась за сердце, бежал князь.
Афанасий сосредоточился и обратился к силе своей крови. И почувствовал фамильяра.
– Иди-ка сюда, дружочек, – отдал он приказ.
Петух засеменил к нему на куриных лапах.
– Облик смени на человеческий.
Черт уставился на него испуганными глазами, но тут же опустил взгляд.
– На колени, голову ниже, руки за спину, – Афанасий критически осмотрел черта, – ну, более-менее… Вот так черт стоит перед колдуном. Запоминай, второй раз повторять не буду.
