Раздался хруст сломанного позвоночника, и черт Иннокентий повалился на бок, не убирая рук из-за спины.
Давление немного ослабло, и Афанасий понял, что удержит его еще пару минут.
– Быстрее, – скомандовал он своему черту.
В мгновение ока на земле появился черный круг. И тут же возник остальной узор, а еще через миг пленник оказался заброшен прямо в центр алатыря, и – вовремя. Иннокентий уже начал шевелить ногами. И вместо кровавых ран на лице вновь появились глаза. Владимир явно не зря ослепил этого черта: чтобы применить свою способность, тому нужно было видеть противника.
Что же. Теперь можно выдохнуть.
– Вставай в алатырь, – велел он Владимиру. И когда тот выполнил приказ, замкнул кольцо.
А потом зашел в свой защитный круг и аккуратно полоснул себя по руке шипом кольца, одновременно читая заклинание.
Когда Афанасий наконец закончил, его лицо покраснело от напряжения.
– Ну и праздничек у меня сегодня… – Он сел прямо на траву и вытер пот. Свежепривязанный черт опустился рядом на колени. Он явно ждал приказа.
Но Афанасий разомкнул узор алатыря и велел Владимиру:
– Пойди поищи Хвоща. Он должен быть где-то поблизости.
Владимир исчез. Афанасий, молча привалившись к дереву, принялся его дожидаться. Когда черт появился вместе с конем, он позволил усадить себя в седло и спросил у смиренно ожидающего Иннокентия:
– Собака у тебя есть? А то негоже тебе бегать голышом по деревне.
– Да, хозяин. – На месте черта появилась довольно симпатичная рыжая гончая.
– Отлично, – обрадовался Афанасий, – побежишь рядом с конем, не хочу пока терять тебя из виду.
А ты, Владимир, дуй в дом и разогрей мой завтрак. Там и поговорим.
Афанасий уселся в кресле и с легким стоном вытянул ноги. Откусив кусок теплого, разогретого пирога, он поманил к себе Иннокентия. Тот тут же оказался рядом, склонив голову к самому полу.
– Хорошо тебя хозяин выдрессировал, – одобрительно хмыкнул колдун, – а теперь рассказывай, почему ты не в поместье хозяина и не служишь его вдове и сыну. Он освободил тебя, что ли?
– Нет, – глядя в пол ответил черт, – он умер.
Обряд с его женой проведен не был. А наследников у хозяина не осталось.
– Вот так так. А кто же его вдове сиську сосет? – усмехнулся Афанасий, хотя ответ напрашивался сам собой.
– Это мне неведомо, ваше высокоблагородие, – ответил черт.
– Значит, не его это сын, так?
– Да, – подтвердил Иннокентий.
– А вот вам и мотив… – усмехнулся Афанасий, – да не мотив, мотивище! Так расскажи, от чего твой хозяин богу душу отдал.
