Еще раз спрашиваю, у тебя была для этого веская причина?
– Конечно, – спокойно произнес див, – у преступника было оружие, он открыл из него стрельбу в городе. К тому же он в розыске как особо опасный. Анархист, бомбист. Взрывчатка ему была нужна для организации террористического акта – подрыва склада купца Елисеева.
– Ты определил его личность уже после того, как сожрал?
– Да.
– Вокруг были еще люди?
– Нет.
– Значит, ты мог задержать его, не убивая, без всякого труда?
– Да.
– Тогда почему ты убил человека, Владимир?
– У него было оружие.
Он выстрелил из него. Перед этим захватил заложника. Я действовал четко по инструкции. Если вас волнует, имел ли я право его сожрать, то согласно пункту…
– Владимир! – хозяин повысил голос. – Меня интересуют не инструкции, а то, почему ты считаешь, что имел право казнить человека по своему разумению. Ты, что же, вообразил себя судьей? Определил степень его вины и вынес вердикт? И сам же привел его в исполнение?
Владимир поднял взгляд выше и исподлобья посмотрел хозяину прямо в глаза.
Именно этот взгляд Меньшов недавно счел очень дерзким. Но смысла в брошенных ему обвинениях он не видел. Хозяин вел себя так, будто Владимир сожрал безобидного мальчишку-карманника, а то и вовсе добропорядочного гражданина. Не сердился, но чувство, которое Владимир ощущал через связь, вызывало тревогу.
– Я действовал в рамках закона и инструкций, – еще раз повторил див, – и казнил опасного преступника.
Хозяин сделал еще шаг и отшвырнул Владимира щитом, отчего тот пролетел небольшую прихожую и оказался в гостиной.
Зайдя следом, Меньшов призвал свой огненный меч. Темную комнату озарили отблески пламени.
Владимира обдало жаром. Но больше, чем мощь оружия, впечатлял контроль над ним. Пламя не металось, а горело ровно, не разбрасывая искр. И Владимир подумал: контроль выглядит настолько идеальным, что не существует ни единой возможности, что колдун не справится с клинком. И даже в небольшой для такого мощного оружия гостиной вряд ли случайно подожжет кресло или ковер.
– Послушай, Владимир, – голос хозяина стал совсем тихим, но от вложенной в него силы по спине поползли мурашки, – видишь ли, по инструкции я тоже имею право судить тебя и казнить. И я прямо сейчас могу отсечь тебе голову. По закону.
Владимир не стал подниматься, но и глаз не опустил:
– У меня пятый уровень. Отсечь мне голову даже таким мечом у вас не получится. По крайней мере, с первого раза.
– Это всего лишь означает, что умирать ты будешь долго.
