Возможно, он изначально продумал путь к отступлению. Громко залаяв, Владимир заставил беглеца обернуться, а когда поймал на себе удивленный взгляд, принял человеческую форму и проговорил:
– Полиция. Вы арестованы. Бросайте оружие.
– Ага, щас… – прошипел человек и, выхватив револьвер, выстрелил.
Владимир слегка сдвинул голову, уворачиваясь от пули, и высвободил демоническую форму. Через секунду все было кончено.
Когда он вернулся ко входу в кабак, двое городовых уже запихивали барыгу в полицейский фургон.
Вероятно, Меньшов, не сомневаясь в успехе операции, заранее велел подогнать машину поближе. Колдун смерил взглядом подошедшего дива и нахмурился.
– Сожрал? – полувопросительно проговорил он.
– Да."
"– Ясно. Идем домой. Документами займемся завтра. – Меньшов проводил взглядом удаляющуюся машину и махнул рукой, приказывая следовать за ним.
Даже связи не требовалось, чтобы ощутить, что хозяин недоволен. Что послужило причиной, Владимир не знал. Может, расстроился, что пришлось раскрыть конспирацию, а может, разозлился, что из-за сожранного преступника потребуется дополнительно заполнять гору бумаг.
Впрочем, неважно, что именно вызвало недовольство хозяина. Он скажет сам, если сочтет нужным. Если нет – что же, этот вопрос не слишком сильно интересовал Владимира.
Всю дорогу хозяин не проронил ни слова. Но как только закрылась дверь квартиры, повернулся и глянул так, что див отступил на шаг. И с твердой уверенностью осознал, что именно он виновен в плохом настроении колдуна.
Владимир оценил обстановку и, убрав руки за спину, опустил голову и вперил взгляд в пол. Дерзить Меньшову совершенно не хотелось. Этот колдун, несмотря на небольшой срок совместной службы, вызывал все больший интерес и, как ни странно… не уважение даже, а какое-то почтение. Владимир и сам не понимал, в чем причина. И особо над этим не задумывался. Однако сейчас, еще не зная, в чем провинился, он решил, что готов принять наказание.
А дальше смотреть по обстоятельствам.
– Подними голову, – глухо проговорил хозяин.
Владимир выполнил приказ и уставился колдуну на подбородок.
– Твое смирение означает, что ты понял, чем вызвал мой гнев? Или… у тебя не было другого выхода?
Значит, дело в сожранном преступнике.
– Я сам заполню необходимые документы, ваше благородие. Не первый раз…
– Молчать! Что ты тычешь в бумажки? Ты убил человека, Владимир.
