Но колдун, похоже, и не ожидал ответа. Выдержав паузу, он продолжил:
– Есть вещь, которую ты должен запомнить. И, более того, осознать. Ты – инструмент осуществления правосудия и стоишь на страже самих основ государства. Наша с тобой задача – служить и защищать. А при необходимости – отдать жизнь за любого подданного Российской империи. И неважно, кто это, преступник, аристократ, портовая девка или сам государь император. Смерть конечна. Поэтому нет ничего дороже жизни. Нам с тобой предстоит отнять множество жизней, а потому мы всегда должны помнить свои принципы.
И первейший из них: убивать следует только в одном случае – когда на кону стоит то, что ты поклялся защищать. И, если для убийства свихнувшегося колдуна у тебя были основания, то этого человека ты убил просто мимоходом. Не убедившись даже, что он достаточно для этого виновен. А ведь мы с тобой не судьи, ни ты, ни я.
– Вы собирались убить меня без всякого суда, – напомнил Владимир, – только что.
– Ты сам отметил, что ты див первого класса пятого уровня.
Разве я смог бы вот так запросто убить тебя в собственной квартире?
– Выглядело очень убедительно.
Колдун усмехнулся:
– Вставай.
Владимир поднялся, но взгляда не отвел и не опустил.
– В чем дело? – поинтересовался колдун. – Ты не согласен с моими методами? Думал, чтобы учить, я буду бить тебя и запирать в серебро? Так было бы привычнее и понятнее?
– Я не согласен, но не с методами. Я думаю, что никак нельзя равнять жизнь убийцы и анархиста с жизнью даже простой портовой девки, как вы выразились.
А сравнивать с жизнью государя – кощунство и отдает крамолой.
– Считаешь необходимым меня арестовать? – Колдун наклонил голову набок и слегка прищурил глаза.
Владимир взвесил «за» и «против» и ответил:
– Нет.
– Молодец, дружочек. Тогда сделай-ка нам чаю, и побольше, и чего-нибудь перекусить. Ты поднял очень интересный философский вопрос. Хочу обсудить его с тобой сегодня вечером. Как и твое желание стать судьей.
Глава 17
Помыться, и в горы
Сеньор Афонсу сидел на парапете, свесив ноги с обратной стороны.
Он так делал всегда, когда хотел поговорить. Ждал. Педру неслышно подошел сзади и некоторое время молча смотрел на город.
Юноша нарушил молчание первым:
– Я бы хотел, чтобы вы прекратили рассказывать во время лекций истории из своей жизни.
Педру помолчал еще немного, потом ответил с легким вздохом:
– Студентам нравятся эти рассказы.
– Еще бы они не нравились! Вы же в это время ничего не спрашиваете и даже не заставляете записывать.
