Внезапно продавщица резко развернулась и рванула к выходу, в панике не заметив, что путь ей преграждает высокая стеклянная витрина. Врезавшись в нее всем телом, она опрокинула конусообразную конструкцию и, неловко взмахнув руками, рухнула сверху. Раздались звон разбитого стекла, громкий вскрик. И в нос ударил пьянящий запах крови. В голове зашумело, и ноги сами понесли кота к раненой.
– Не смей! – раздался голос колдуна, и Лев Николаевич замер на месте, облизываясь и пытаясь унять накатывающий волнами голод.
Так вкусно пахнет… так вкусно… Впиться бы клыками и…
Нет, так нельзя. Пора бежать с места преступления, и поскорее. Угнанный автомобиль придется бросить, но хотелось бы успеть удрать подальше. Справиться с полицейскими дивами, скорее всего, получится, но совсем рядом Управление. И если оттуда запросят подмогу, не уйти.
От этих мыслей Лев Николаевич окончательно протрезвел и ринулся к двери.
– Да стой же! – окликнул хозяин, и кот оглянулся. И снова ощутил подкатывающую к горлу волну.
Рот наполнился слюной.
Девушка без чувств лежала на боку, среди осколков. Ее левая рука была откинута в сторону, и вокруг медленно расползалось кровавое пятно. Вероятно, одним из осколков ей повредило вену на предплечье: тонкая ткань рукава не смогла ее защитить.
– Мы не можем ее бросить, – пояснил колдун, – пока приедет полиция, пока они вызовут доктора, эта отчаянная барышня истечет кровью.
– Мя-я! – возмущенно завопил Лев Николаевич, опять напрочь забыв про еду, и мотнул головой в сторону двери.
– Знаю, – упрямо проговорил хозяин, опускаясь на колено перед раненой, – не бойся, с собой мы ее не потащим. Я быстро сделаю перевязку. Эта девушка – наш товарищ, хотя еще сама этого не понимает. Оторви от ее платья несколько полос и стой в дверях. Если появится полиция – отгони их. В общем, знаешь, что делать.
Лев Николаевич знал. Он взмахнул когтями, раздирая тонкий хлопок, а затем прыгнул к дверям, увеличиваясь в размере в несколько раз. Обычно этот трюк действовал безотказно.
Увидев огромного «тигра», внезапно выскакивающего из укрытия, жандармы всегда пугались и разбегались.
Казалось, хозяин возится целую вечность. Держа в зубах свалившийся с шеи бант, Лев Николаевич нетерпеливо бил хвостом. Наконец запах свежей крови ослаб, и колдун поднялся.
– Так, теперь помощи она дождется. Бежим.
Лев Николаевич первым выскочил за дверь, и тут же ему в ноздри ударил запах дива. Слабого, намного слабее его.
