– Игорь! – Надежда прижала руки к сердцу и даже встала с табуретки. – Не могу рассказать, это не моя тайна. Но очень прошу: разузнай мне в подробностях, каким образом Аристархов посылает копии за границу.
– Пристраивает с партией картин, которые художники вывозят на аукцион или на выставки.
– А сейчас, как у него дела обстоят сейчас?
– Ну, узнать-то, конечно, можно, – протянул Гарик. – Но не сразу. Сделаю несколько звонков. Бывшие сослуживцы от меня ничего скрывать не будут, потому что ведь и я им могу быть полезен.
Привезти что-то, или, наоборот, пару картин вывезти. Я ведь все время туда-сюда сную, как маятник.
– А этот Аристархов никогда к тебе не обращался с просьбой насчет картин?
– Он-то обращался, – поморщился Гарик. – Да только я не откликнулся. Не люблю я, знаешь, когда студентов обирают. Заплати человеку нормально за работу, а потом делай с копиями что хочешь. А он, Аристархов-то, норовит даром все получить. Так что я его послал подальше. А сделать он мне ничего не может – я же теперь свободный художник.
С тем и ушел «А.А.А.», как его студенты называют.
Надежда поскорее распрощалась с Гариком, чтобы он не стал расспрашивать, условившись созвониться завтра на предмет получения подробных сведений.
* * *Аркадий Западло вторично пришел в себя. С испугом оглядевшись и увидев в постели рядом с собой спящую богатырским сном рыжеволосую объемистую незнакомку, он тихонько выбрался из кровати, собрал по углам комнаты свою одежду и крадучись двинулся к двери.
Женщина в постели перевернулась на другой бок и оглушительно всхрапнула. Аркадий вылетел из квартиры как ошпаренный. На улице он перевел дух и огляделся. Оказалось, что он совсем недалеко от Новочеркасского проспекта и «Валтасаровых Чертогов». Добравшись до мастерской, найдя на обычном месте ключ и попав внутрь, Аркадий испытал двойственное чувство: с одной стороны, он с облегчением отбросил от себя мучительные воспоминания о рыхлом и веснушчатом теле, сонно ворочающемся среди смятых простыней, и тревожную мысль «Неужели я вчера с ней… Это до чего же я допился…» С другой стороны, в мастерской все было в таком виде, что он сразу подумал об ограблении.
Правда, на первый взгляд ничего не пропало, все было только раскидано и перевернуто вверх дном. Посредине мастерской валялся кот, напоминавший сильно поношенную меховую шапку. Аркадий вгляделся в него и ощутил глубокое сочувствие и понимание: кот спал тяжелым пьяным сном и его мучили кошмары.
