Надежда не стала спрашивать, чем он занимается: и так все было ясно. Гарик занимался квартирой. Лет семь назад все семейство въехало в огромную квартиру в старом фонде. Только художественный глаз Гарика мог увидеть в этом захламленном помещении что-то прекрасное. Гарик же, выдержав тяжелейший бой с женой и дочерью (дело доходило до развода), настоял на своем, то есть именно на этой квартире. И теперь, постепенно, шаг за шагом, он снимал наслоения прожитых лет, и квартира медленно возрождалась.
Надежда понимала домашних Гарика.
Вот уже несколько лет им приходилось жить в военно-полевых условиях, потому что Гарик, как уже говорилось, по полгода работал за границей. Таким образом, постоянно действующий ремонт никогда не заканчивался, только прекращался на время его отсутствия. Но когда, войдя в комнату, она увидела дивной красоты камин с голубыми изразцами и полностью восстановленный цветной плафон на потолке, она ахнула и прижала руки к сердцу.
– Красота-то какая!
– Вот! – гордо улыбался Гарик.
– А они, прежние-то жильцы, потолок известкой белили! А двери масляной краской красили! Да еще в десять слоев!
Гарик продемонстрировал свежеочищенную от краски дубовую дверь.
– Лаком покрою и больше ничего делать не надо будет! Ладно, Надя, давай поговорим, пока бандиты не явились. Посидим в тишине на кухне, кофейку попьем."
"Надежда с удовольствием согласилась. Попивая отличный кофе, привезенный Гариком из Германии, она узнала удивительнейшие вещи. Оказывается, профессор Аристархов, которому они с Леной так легкомысленно хотели подбросить картину, был птицей высокого полета.
Надежда узнала все про изготовление копий, про эксплуатацию бедных студентов, про то, что у профессора существует надежный канал вывоза картин за границу и про то, что все про это знают, но ничего сделать не могут: профессор крут, и к бизнесу своему никого не подпускает.
«Такая акула может и картину спереть запросто!» – встревоженно подумала Надежда.
– А теперь скажи, Надежда, для чего тебе все это нужно знать? – Гарик прищурился и смотрел с любопытством.
– Женщина ты от нашего художественного дела далекая, что это вдруг тебя в искусство потянуло?
– Не то чтобы в искусство, – промямлила Надежда. – Но, понимаешь, как бы это половчее выразиться…
– Ты снова влезла в какую-то историю! – констатировал Гарик.
– Ты откуда знаешь, что я влезаю в истории? – поразилась Надежда. – Галка натрепалась?
– Не без этого, – усмехнулся Гарик.
