– Так-то оно так, – слабо возражала Надежда. – Но что профессор Аристархов собирается делать с картиной? То есть он думает, что это – копия… Допустим, он дома рассмотрит ее как следует и определит, что у него в руках – подлинник. А если сразу ее кому-то отдаст и тот человек поймет, что картина – краденая? Выходит, мы подставили безвинного человека, он же никогда не оправдается.
– Ну и что вы предлагаете? – агрессивно возражала Лена. – Пойти к этому профессору и честно все ему рассказать?
– Ни боже мой! – испугалась Надежда.
– Как же ты плохо обо мне думаешь… Сначала надо выяснить, что за птица этот профессор Аристархов. Как-то не очень мне нравится такое совпадение – как только украли картину, так он сразу же заказывает ее копию. Надо тебе сказать, что я вообще к совпадениям отношусь с большой осторожностью, обычно оказывается, что совпадений не бывает, а во всех событиях и поступках людей присутствует связь, надо только ее найти.
– Ох, Надежда Николаевна, зря мы все это затеяли! – вздохнула Лена.
– Пусть бы эта картина лежала себе в подвале.
– Тогда ты не знала бы ни минуты покоя, – напомнила Надежда.
– Можно подумать, что сейчас я спокойна! – фыркнула Лена и тут же усовестилась: – Простите меня, я так хамски с вами говорю. Просто эта картина меня достала."
"– Ничего, не вешай носа! – бодрилась Надежда. – Есть у меня один человек, старый приятель. Он раньше в Академии художеств преподавал, а потом ушел в свободные художники. Работает в основном за границей, но по старой памяти все знает про то, что в академии творится.
Сейчас он как раз здесь, недавно приехал из Германии. Так что я ему позвоню и постараюсь выведать кое-что про Аристархова. А сейчас едем домой. Ты сиди дома тихо, к телефону вообще не подходи. Копию я с собой возьму.
– Да зачем она вам?
– На всякий случай! – твердо ответила Надежда.
Сказано – сделано. По приходе домой Надежда Николаевна поставила на плиту воду для риса, а в духовку – недотушенную курицу, достала из холодильника овощи для салата, вымыла их и, оставив стекать в раковине, набрала номер телефона своей приятельницы Галки, муж которой и был тем самым художником, обладающим бесценной информацией насчет всего происходящего в Академии художеств.
Надежде повезло, трубку взял сам Игорь Владимирович. Гарик, как называли его все домашние, друзья и знакомые. Гарик жутко орал в трубку, потому что у него там играла музыка, и слышался дикий визг, но Надежду сразу же узнал и обрадовался.
