В разгаре этого пьяного дебоша он налетел с разбега на один из мольбертов с гусями и умудрился свалить картину на пол, даже не заметив нанесенного урона…
Только через несколько часов одуревший кот забылся глубоким сном. Ему снились далекие дни, когда он, тогда еще крошечный наивный черный котенок, нисколько не разбирающийся в живописи, влачил полуголодное существование на большой помойке за универсамом и был счастлив, как бывают счастливы люди и коты только в детстве…
* * *Акулина оказалась женщиной на редкость крепкой и выносливой: Аркадию еще дважды пришлось одеваться и бегать за водкой, а творческая девушка была все еще ни в одном глазу.
Правда, из ее сердца полностью выветрился образ морально неустойчивого Рудика Бальтазаряна, и на освободившемся месте безраздельно воцарился Аркадий Западло. Вслушавшись в страстный шепот подруги, Аркадий к собственному немалому удивлению узнал, что именно ради него любвеобильная Акулина продала теткин домик под Вышним Волочком.
Как такое могло случиться, учитывая весьма малую продолжительность их знакомства, Аркадий не понял, но предпочел не забивать голову ерундой, а выпить еще водки, после чего веснушчатая нимфа снова показалась ему весьма привлекательной."
"Проснувшись в привычно отвратительном моральном и физическом состоянии, в неопределенный час чрезвычайно позднего утра, грозящего оказаться ранним вечером, Аркадий долго озирался по сторонам и пытался понять, кто он такой и где, собственно, находится.
Мучительная тошнота и невыносимая головная боль убедили его в том, что он, скорее всего, жив, хотя раскинувшееся рядом с ним в постели необъятное рыжеволосое создание средних лет и предположительно женского пола наводило на мысли о том, что он уже в аду.
Мысль об аде путем несложной цепочки ассоциаций напомнила Аркадию о рыжем Толяне, заказчике одного из гусиных стад. Зная, что такие, как Толян, не понимают шуток и не входят в чужие затруднительные обстоятельства, включая тяжелое похмелье и рыжеволосую Акулину, Аркадий неимоверным усилием сбросил с себя одну из веснушчатых конечностей, шатаясь и стеная, дополз до телефона и набрал номер Толянова мобильника.
Толян был зол: они договаривались на утро, а на часах был уже шестой час вечера. Аркадий, как мог трезво оценив свое физическое состояние, понял, что до мастерской ему не добраться, тем более что он не имел ни малейшего понятия, где находится.
