– Да не боись, ребята, подходи, – уговаривал он, не понимая причины их робости.
Они подошли только после того, как переговоры взял на себя Виктор Сергеевич. Усатый, самый старший в команде и главное – трезвый, он внушал телевизионщикам больше доверия.
– Вы на этого не глядите, мужики, – сказал он. – Сергей у нас тут за местный театр, веселит нас.
Он протянул подошедшим гладкую, тяжелую ладонь:
– Виктор Сергеевич. Давайте представляться.
Телевизионщиков было четверо, как и подельников в команде Ганина.
Все они по очереди уцепились за руку Виктора Сергеевича, потом за руку Степана и напоследок, осторожно, за руки Ганина и Сереги. Назвались: Юрий, Дмитрий, Георгий, Игорь.
Игорем звали кудрявого черноволосого мужчину в авиаторских очках. Это он с самого начала забраковал почти весь состав ганинской команды, сочтя ее непригодной для съемки. Серега, вспомнив это, когда подошла его очередь, с силой сжал ладонь кудрявого Игоря:
– Ха!"
"Ладонь жалобно хрустнула, попав в капкан здоровенной деревенской пятерни.
Игорь вскрикнул, побледнел и забился, как пойманная на крючок рыбка, силясь выбраться из захвата.
– Серый! – одернули Серегу одновременно Виктор Сергеевич и Степан.
– Что Серый? Серый ничего, – ухмыльнулся тот, разжимая хватку.
Телевизионщикам тоже предложили водки, и они с радостью выпили. Когда спало напряжение, стали обсуждать детали совместного путешествия. Развернули карты.
– Завтра выдвигаемся на юго-восток. Вот здесь, – Ганин ткнул в карту пальцем, – делаем остановку и начинаем копать.
– Почему именно здесь? – спросили его. – Будет ли картинка?
– Картинка будет такая, что в Каннах дадут первый приз, – ответил он, а сам обозлился. «Картинка, – подумал он. – Подавай картинку им». Он хотел еще добавить – для картинки, – что вокруг них квадратные километры земли, где солдатские тела утрамбованы слоями. Фрицы шли в атаку и упирались в сопротивление – так получался немецкий слой. Потом в ответ поднималась русская сторона и тоже ложилась в землю.
Кое-где слоев было четыре, пять, а то и больше, и копатели нередко изумлялись, когда взбесившийся металлоискатель продолжал указывать на какое-нибудь место, даже когда, казалось, из него уже подняли все, что есть. И тогда люди вновь брались за лопаты, углублялись еще дальше – и вскоре поднимали на свет очередное сплетение ржавого железа, полуистлевшей формы и костей.
Сведения о боях добывали из военных мемуаров, исторических справочников и архивов.
