– Похоже, из-за этих женщин у тебя испортилось настроение. Почему?
– Не знаю, что, по-твоему, я должна была сделать. Они беременны, но еще не рожают. Выглядят вполне здоровыми – на самом деле даже лучше, чем можно было ожидать. Никакой особый уход им не требуется. Дети родятся и будут жить – или умрут. То же самое и матери. Вот и все.
– Мои извинения, Самар Дэв. Я не должен был так командовать. И на твоем месте тоже оскорбился бы.
А это ли ее расстроило? Возможно. А может, ее собственная бессловесная покорность, наивная легкость, с которой она приняла подчиненную роль.
Точно как с Карсой Орлонгом. О, я, похоже, иду по тонкой корке спекшегося песка над бездонной ямой. Самар Дэв открывает собственную тайную слабость. Это прежде она была не в духе? Взгляни на нее сейчас.
Чутье или какой-то талант подсказали Путнику замолчать.
Они ехали дальше, копыта коней выбивали дробь по земле. Теплый ветер обдувал кожу словно сухим песком. Слева от них, в широкой впадине стояли шесть вилорогих антилоп, провожая всадников глазами.
По хребтам холмов из чахлой почвы торчали ржаво-красные плоские камни. На них сидели длинноклювые птицы неизвестной породы – с оперением того же красноватого оттенка.
– Одно и то же, – пробормотала она.
– Самар Дэв, ты что-то сказала?
Она пожала плечами.
– Большинство животных приспосабливаются к окружению. Интересно, если вся эта трава вдруг станет кроваво-красной, как скоро пятна у этих антилоп покраснеют? Можно подумать, что по-другому не бывает, но это не так.
Посмотри на растения: яркие цвета привлекают нужных насекомых. Если нужные насекомые не прилетят, чтобы собрать пыльцу, цветы умрут. Так что чем ярче, тем лучше. Растения и животные – в непрерывном круговороте, они зависимы и неразделимы. И тем не менее ничто не остается неизменным.
– Верно, ничто не остается неизменным.
– А эти женщины…
– Гандару. Родственные киндару и синбарлам – так объяснили мужчины.
– И не совсем люди.
– Точно.
– Но себя тем не менее считают людьми.
– Думаю, что так, Самар Дэв.
– От них у меня просто сердце разрывается. Путник, против нас у них ни малейшего шанса.
Он искоса взглянул на нее.
– Довольно смелое заявление.
– Разве?
– Мы едем за тартено-тоблакаем, одним из немногих оставшихся от племени, изолированного где-то на севере Генабакиса. Ты говоришь, что Карса Орлонг намерен нести смерть всем «детям» мира – то есть нам. И когда ты рассказываешь, я вижу ужас в твоих глазах. Вижу веру в то, что у него получится.
