В хитрых глазах цвета жухлой травы таилась звериная настороженность и покорность, на которую она уже обратила внимание; теперь стало ясно, что это обреченность затравленной, загнанной жертвы. Да, такие глаза можно увидеть у антилопы, которой в глотку вцепился леопард. Представив такую картину, Самар Дэв задрожала.
– Я ведьма, – сказала она. – Поплечница.
Женщины остались сидеть и молча смотрели на нее."
"Она приблизилась и присела перед ними на корточки. Лица женщин хранили и человеческие, и звериные черты, словно это были не обычные люди.
Темнокожие, с покатыми бровями, широкими ртами – наверняка довольно выразительными, когда полные губы не сжаты так плотно. Обе женщины выглядели сытыми и вполне здоровыми. От обеих исходило ощущение целостности, какое бывает только у беременных женщин. Когда все внешнее обращено внутрь. В другое время Самар Дэв назвала бы это самодовольством, но сейчас момент был неподходящий. К тому же в этой ауре было нечто животное, отчего все казалось правильным; словно только для этого и предназначены женщины.
А теперь это раздражало.
Самар Дэв выпрямилась и пошла туда, где Путник беседовал с мужчинами.
– Нормально с ними все, – сказала она.
От ее тона Путник удивленно задрал брови, но промолчал.
– Ну так, – спросила она, – какие тайны они поведали?
– Его меч сделан из кремня или обсидиана. Каменный.
– Значит, он отверг Увечного бога. И я не удивляюсь. Он не делает того, что от него ждут. Никогда. Похоже, это принцип его проклятой религии.
Путник, и что теперь?
Он вздохнул.
– Мы так и так его догоним. – Он коротко улыбнулся. – И уже не с таким трепетом.
– И все-таки риск остается, – сказала она. – Риск… спора.
Они вернулись к коням.
– Король скатанди умирал, – объяснял Путник, пока они ехали прочь от лагеря. – И завещал свое царство твоему другу. Который уничтожил его, освободил рабов и распустил солдат. А себе не взял ничего. Совсем ничего.
Она хмыкнула.
Путник помолчал, а потом сказал:
– Такой воин… просто любопытно.
Я бы хотел с ним встретиться.
– Объятий и поцелуев не жди.
– Он не будет рад увидеть тебя?
– Понятия не имею, впрочем, я веду ему его коня – это должно значить хоть что-то.
– А он знает, как ты к нему относишься?
Она бросила на Путника быстрый взгляд и фыркнула.
– Он может думать, что знает, но правда в том, что я сама не понимаю, как к нему отношусь, и чтобы он ни думал, это неверно. И вот мы все ближе, и я нервничаю все больше. Понимаю, это смешно.
