Юра моих слов не комментирует, и я гадаю, что это значит… Почему-то с тех пор, как мы выяснили правду о Мишкином отцовстве, я не могу перестать думать о том, как многим мне пришлось пожертвовать ради мужа. Можно ли вообще назвать это жертвой? А если нет, почему в моем сознании это стало восприниматься именно так? Может, это банальная защитная реакция, которая включилась в ответ на боль, что он невольно мне причинил, когда обо всем узнал? Я помню, как страшно мне было, как одиноко… Я даже теперь не уверена, что мы это преодолели.
– Если ты восстановишься, мне можно будет поставить крест на шансах стать отцом.
Я сглатываю. Интересно, он же, наверное, понимает, что едва ли не прямым текстом мне сейчас говорит, что Мишка ему никто? А я ведь, боже… Я ведь всерьез ничего такого не планировала. Так, узнать. Ну, мало ли.
– Ты уже отец, Юра, – шепчу я.
– Не перекручивай! Ты понимаешь, о чем я.
– Если честно, не очень.
– Я люблю Мишку! Не надо делать из меня монстра. Он мой сын, и это не обсуждается.
– Эти слова идут сильно вразрез с тем, что ты, Юр, озвучил чуть раньше.
– Я понимаю, как это может выглядеть. Но согласись, в нашей ситуации нормально то, что я хочу еще одного ребенка.
Так ли это? Я не знаю. Все так запуталось. И, наверное, в его словах есть какая-то правда. Просто мне сложно разглядеть ее сквозь призму лютой обиды за Мишку. Мне кажется, даже самими этими разговорами мы предаем его снова и снова.
– Юр, а мне вот интересно… Насколько в твоих планах учитываются мои интересы? Ну, так, для разнообразия.
– Ты же хотела второго.
– Да. Но не потому, что первый недостаточно для тебя хорош.
Я отворачиваюсь, благодарная родителям за то, что они поспешили нас оставить наедине еще в самом начале разговора.
– Ну что за хуйню ты придумала? Разве я давал понять, что он недостаточно хорош, Эля?
– Да, – плачу я. – Да, Юр… Каждый раз, когда отводишь взгляд, глядя на него. Ты именно это и даешь мне понять.
ГЛАВА 10
ГЛАВА 10
Мы не разругались после того разговора в пух и прах, жизнь не свернула под откос в той точке.
Нет, как-то замяли, оставив недосказанность висеть в воздухе, и двинулись дальше, увязая в быту и семейных делах. И все было вроде бы как всегда. Завтраки, работа, смех на кухне, шум моря и бокал новозеландского красного вечером. Так когда я почувствовала, задыхаясь от ужаса, когда осознала, что так, как было, уже не будет? Что это… все! Новая точка отсчета.
